Девчонки и мода
Шрифт:
– Ты себе не представляешь, как страшно стоять там одной, когда на тебя все смотрят, – шепчет она в ответ. – Надеюсь, я не слишком идиотски смотрелась?
– Ты отлично смотрелась! Честно! Гораздо лучше всех остальных – даже этой пигалицы Аннабель.
– Может, мне тоже следовало сказать, что я люблю читать «Спайси»?
– Фу-у! Одно притворство. У тебя была отличная речь. Поверить не могу, что ты через это прошла. Я бы так и через миллион лет не смогла.
Я бы так не смогла, даже если бы была такой же худой и эффектной, как Надин. Она сидит на полу, по-детски скрестив
Ну почему, почему жизнь так несправедлива! Надин ест как лошадь. Как раз сейчас она роется в кармане куртки и достает оттуда шоколадку «Твикс». Предлагает половинку мне.
– Я же на диете.
– А, ну да, прости, – бормочет она с набитым ртом. – Вкуснятина. А то я помираю с голоду – с утра не позавтракала.
Я с утра тоже не позавтракала. А вчера вечером не поужинала. Мне проще пропускать приемы пищи целиком, чем заставлять себя есть понемножку. Потому что как только я принимаюсь жевать, то уже не могу остановиться. Я с тоской вдыхаю густой аромат шоколада.
– Не смотри на меня так, Элли. А то мне не по себе становится, – говорит Надин, подбирая последний кусочек. – А вообще-то ты молодец, что не бросаешь диету. Я бы так долго не продержалась. Ты, между прочим, сильно похудела.
– Ничего я не похудела.
– А я говорю – похудела. Вон, живот к спине прилип. – Надин вытягивает руку и щипает меня за бок. Я быстренько втягиваю пузо, чтобы она не успела обнаружить, какое оно жирное.
– Кожа да кости, – заключает Надин.
– Хорошо бы, кабы так, – вздыхаю я.
Еще несколько часов мы проводим в томительном ожидании, пока не выступят все участницы до последней. Я занимаюсь тем, что разглядываю их плоские животы. Завернувшись в свою просторную клетчатую рубаху, я украдкой ощупываю свои складки в районе талии, мечтая о том, чтобы их можно было как-нибудь отщипнуть и выбросить.
Многие девушки не выдерживают напряжения и заваливают свои выступления, как бедняжка Хейли. Но есть и такие, кто работает чуть ли не профессионально, как Аннабель.
– Из нас должны отобрать всего троих, – шепчет Надин. – Я точно пролечу.
– Глупости! Вот увидишь, тебя возьмут. Ты тут всех за пояс заткнула.
– Только не Аннабель.
– Особенно Аннабель.
Когда начинают объявлять победителей, Аннабель называют первой. Второй счастливицей становится ее абсолютная клонированная копия.
Надин вся напрягается, сжимается в комок и так усиленно молит небеса о том, чтобы объявили ее, что я почти вижу у нее над головой белое облачко с надписью «Ну пожа-пожа-пожалуйста!», как в комиксах. Я крепко обнимаю ее. Наконец названо имя третьей девушки. В толпе раздается один победный вопль и десятки разочарованных стонов. Увы, это не Надин. Это длинноногая рыжеволосая девица с зелеными глазами – красивая, ничего не скажешь, но Надин
– Так нечестно! – возмущаюсь я.
Надин молчит. Она слишком подавлена.
– И что, это все? – произносит она, проглатывая застрявший в горле комок. Она изо всех сил сдерживается, чтобы не разрыдаться.
Хотя многие вокруг и не думают скрывать слез, а одна чокнутая мамаша допытывается у инструкторши, почему не выбрали ее дочь.
– Вы все прекрасно выступили, – говорит напоследок инструкторша. – И все достойны того, чтобы стать моделями. Я бы очень хотела взять вас всех, но, к сожалению, не могу. Большое спасибо, что приняли участие в конкурсе. Желаю всем благополучно добраться до дома, и не забудьте забрать на выходе бесплатный номер «Спайси» – это подарок!
Но большинству разочарованных девушек теперь даже смотреть на журнал тошно.
– Брось, Надин, не переживай. Это обычная лотерея. Ты все равно потрясно выглядишь.
Надин морщится и мотает головой.
– Я выгляжу как последняя идиотка, – злобно бросает она, принимаясь яростно расплетать косички, чуть ли не вырывая их с корнем. – Пойдем скорей отсюда.
Надин продирается сквозь толпу, плотно сжав губы, так что от напряжения у нее на лбу проступают синие венки.
– Эй, постой, слышишь? Да, ты, брюнетка!
Надин резко оборачивается, и в глазах ее мелькает проблеск надежды – но это оказывается всего лишь фотограф.
– Что, не повезло? А я-то был уверен, что ты им подойдешь. Я тебя еще в торговом центре заприметил.
Надин с показной небрежностью пожимает плечами.
– Да я только ради смеха пришла, – не моргнув глазом, врет она.
– И все же я думаю, что у тебя большое будущее. Никак не возьму в толк, что ты сегодня с собой сделала. Ты ничем не отличалась от других. Сначала я тебя даже не узнал. Оставила бы белое лицо и копну распущенных волос. С ними ты выглядела эффектней.
– Разве? – разочарованно выдыхает Надин.
– Ладно, не расстраивайся. Знай, что ты можешь стать моделью, если захочешь. Только для этого тебе нужно обзавестись хорошим портфолио. Держи, вот моя визитка. Позвони мне как-нибудь, и я устрою тебе фотосессию в моей студии. Не бесплатно, конечно, но ради тебя готов поработать за полцены.
– Ух ты, здорово, – радуется Надин.
Я хватаю ее за запястье и волоку в сторону.
– Пусти, Элли! Видишь, он дал мне свою визитку! И сказал, что сфотографирует за полцены.
– И скорее всего, в полуголом виде. Господи, Надин, разуй глаза! Эта уловка стара как мир. Обычное грязное предложение, разве не видишь?
– Ничего подобного! Он не такой! Он сказал, что у меня большое будущее. Он профессиональный фотограф и в таких вещах разбирается.
– Ага. Готова поспорить, что сегодня он раздал свои визитки половине здешних девиц.
– Слушай, а может, ты просто завидуешь? Если бы он дал визитку тебе, ты была бы счастлива до поросячьего визга.
Она останавливается. Я тоже. Мы молча стоим на улице у выхода из студии. Последние обидные слова Надин еще витают в воздухе и пронзают меня насквозь, словно острые копья.