«Девианты»
Шрифт:
Слово «форум» подействовало на Яблонскую как красная тряпка на быка.
— И, конечно, тебе лучше всех это известно! — едко бросила она. — Поскольку ты имеешь к этой кампании самое непосредственное отношение!
— Вы прекрасно знаете, что нет. Вам же известно, какие у меня ники в сети, и что я писал под ними на форуме. Кстати, вы установили, кто такой Кэп Грей?
Яблонская отрицательно помотала головой:
— С редакционных компьютеров пользователь под таким ником в сеть не выходил. Проверка не дала никаких результатов. Хотя
— А зачем? Что вам это дало, кроме горечи и разочарования в людях?
— Какие свиньи, какие свиньи… — как заведенная твердила Яна.
— Да почему? По сравнению с тем, что говорите нам вы, они высказались еще очень мягко… Все факты соответствуют действительности. Никто не гнал никакой отсебятины. Говорю вам: устраните причину — устранится и следствие. Перемените отношение к людям — и вас перестанут полоскать на форуме. Уж как просто!
— Стать для всех золотым червонцем? — усмехнулась Яна. — Увольте.
— Но когда врагов слишком много… пожалуй, надо и в консерватории что-то подправить.
— Антон, вы распоясались, — словно в прострации отвечала Яблонская. — И как-то подозрительно ретиво защищаете форумских сплетников и этого Кэпа Грея. Ты же знаешь, кто он. Скажи!
— Ну, хорошо, скажу. И что вы сделаете?
— Что сделаю? — Яблонская оживилась, завращала глазами. — Такое устрою этому ублюдку, что мало не покажется! А если это все же окажется кто-то из наших, он пожалеет, что переступил порог «Девиантных». Сгною придирками, заставлю работать без премии, урежу гонорары, ославлю по другим редакциям, а потом выкину по статье!
— Вот как? — Антон удивленно поднял брови. — А мне казалось, что пять минут назад вы были почти адекватны. Но я ошибся. И ухожу.
— Да, иди, что-то мы заболтались, — Яблонская царственно махнула рукой в сторону двери.
— Вы не поняли — я совсем ухожу. Увольняюсь. Не могу и не хочу больше с вами работать.
— А-а, понятно, — Яна словно не верила своим ушам. — Папик перекупил? Или Карачарова золотые горы посулила, а ты и уши развесил?
— Опять паранойя. Непонятно, почему вы не рады? Я бы на вашем месте ликовал. «Профсоюзный лидер» изгнан, восстание подавлено, недовольные уходят в подполье, и вы можете продолжать править жесткой рукой. Не редакция, а разлюли-малина.
Яблонская не знала, что ответить. С одной стороны, присутствие Кузьмина в редакции в последние месяцы действовало на нее как очень мощный раздражитель. С другой стороны, несмотря ни на что, она ценила перо Антона и не хотела терять сильного сотрудника. Кроме того, она чувствовала себя уязвленной оттого, что хитрец Антоша обставил все так, что не она его выгоняет, а он сам ее бросает. Нет, этого нельзя допустить…
И, через силу улыбнувшись, Яна сказала:
— Антон, мы, кажется, оба погорячились. Давай забудем о том, что наговорили друг другу. Вернемся к этому разговору недельку спустя, ладно? Все, иди теперь, у меня голова жутко разболелась…
В
— Кто? — недовольно буркнула она.
— Зин, открой, это я, не бойся.
— О майн готт, — удивлению Рыковой не было предела, когда за дверью она узрела смущенного Диму Филатова. — Какими судьбами? Как решился оставить в столь поздний час молодую жену?
— Да пошла она, — отвечал Димон, переступая порог. — Я тут это… одну вещичку принес, — и сосредоточенно принялся шарить по многочисленным карманам специального фотокорского жилета. — О! Вот он!
— Что это? — лицо Рыковой потеплело.
— Не видишь — «смотрон»!
— Как-как ты сказал? Смотрон? Олух царя небесного! — и Зина расхохоталась.
Филатов выжидательно улыбался. Но когда он увидел, что «вещичка» произвела на Рыкову впечатление, у него отлегло от сердца.
— Ну и зачем ты мне показываешь этот смартфон? — посерьезнела Зина. — Не мог до завтра подождать и похвалился бы уж тогда перед всей редакцией.
— Да это… как бы это тебе… Подарок.
— Подарок?! Это с какого перепугу?
— Просто так. Подумаешь, семнадцать «штук»! — Филатов в лоб проинформировал Зину о своей щедрости.
— Эй, ты не ошибся? Может, ты Юляхе это девайс приобрел?
— Да пошла она, — упрямо повторил Димон и, подбодренный благосклонностью Рыковой к его подношению, сказал: — Чаю дашь, что ли?
— Держу только кофе и мартини.
— Накапай полстакана.
Глотнув непривычного напитка, Димон перекосился, будто поцеловал жабу.
— Э, а водки-то нет, что ли? На хер ты мне этот компот суешь.
— Водки нет, — отвечала Рыкова. — Но если хочешь, сгоняй. Я до часу точно ложиться не буду. Только смотри, не борзей тут у меня. Чтобы все было культурно.
С водкой да под «моркву» и кильки в томате светская беседа потекла свободнее. Зиночка оставила свой пафос и тоже пропустила пару рюмок.
— Зинк, эх и вляпался я с этой дурой, — бесхитростно признался Димон. — И с чего я взял, что люблю ее? А теперь фиг развяжешься…
— Да почему? Возьми да разведись, — отвечала Рыкова, играя новым телефончиком. — Очень гламурная штучка! У тебя классный вкус, Димон.
— Тебе понравилось? — разулыбался Филатов и вдруг порывисто схватил Зину за руки. Та в этот момент раскачивалась на табуретке и от выпада Димона едва не потеряла равновесие.
— Дурак, что ли? — недовольно буркнула она и вскочила с места.
Не тут-то было! Филатов прямо-таки с первобытной страстью сграбастал ее в объятья и набросился с поцелуями. Пока ситуация не вышла из-под ее контроля, Зина быстренько прикинула, что смартфон за 17 тысяч вполне того стоит. И, кроме того, что-то в этом Филатове есть. Да-да, положительно что-то есть…