Девианты
Шрифт:
— Кали, — робкий голос донесся из открытой двери.
Взглянув мимо Кобры, увидела Джинкс, стоящую с нервно сцепленными на талии руками.
Совершенно очевидно, что это оказался вечер воссоединения. Ура мне.
— Давай, иди и займись девчачьими штучками. Позже наверстаем упущенное, но не забудь съесть все до последней крошки. Сейчас с тобой творится какая-то фигня. Итак слишком худая, а задница все уменьшается. Мне нужно поговорить с Ромом.
Улыбка, которой он меня одарил, затронула серебристые глаза, а я не могла не
Пропустив Джинкс как можно дальше в комнату, захлопнул за собой дверь.
— Детка, — выдохнула она, бросившись ко мне.
«Великолепно, еще одна», — подумалось, когда ее руки сгребли в объятья всю верхнюю часть моего тела, едва не сбив с ног при этом.
Продержалась целых три секунды, прежде чем отстраниться. Она выглядела настолько живой, насколько вообще возможно. Нефритовые глаза ярко сияли, а на смуглой коже ни пятнышка. Окинув меня оценивающим взглядом, девушка резко нахмурилась.
— Калиста, — пробормотала она. — Что, черт подери, он с тобой сотворил?
Арлен издала горлом звук, подозрительно походивший на смех, переходящий в кашель. Я воздержалась от того, чтобы закатить глаза.
Очевидно, что эти двое все понимали, но никак не отреагировав, смотрели на меня так, будто только что выяснили, что убиваю щенков ради забавы.
Последовав примеру Арлен, прочистила горло.
— Он трахнул меня очень жестко, Джинкс, — медленно произнесла я.
— И… ты позволяешь ему делать такое с собой? Тебе это нравится?
Тон голоса выказывал недоумение. Увидев в ее глазах тягостное осуждение, я не оценила его. Скорее всего, она грохнулась бы в обморок, если рассказала бы, что от убийства и пыток вся насквозь промокала.
Не знала, как ответить на ее расспросы. Ведь остановить его было невозможно, а касаемо того, что мне это нравилось, то да, черт побери. Хотелось продолжения. В отношении его, всегда была жадной до боли, похотливой шлюшкой. Тело ощущалось так, будто прошло горнило испытаний, но все равно жаждало большего.
— Обожаю это, — пожав плечами, подкатила тележку с едой к кровати, чтобы присесть.
Мне было плевать, нравится ей это или нет, уже перестала скрывать, кто я есть на самом деле, дабы пощадить чью-то деликатность.
— Ты же говорила, что являешься ее подругой, — вклинилась Арлен, когда Джинкс продолжила хмуро пялиться на меня.
— Именно поэтому и позволяю себе подобные суждения, — огрызнулась Джинкс.
— Ну, теперь и я ее подруга, но ты не замечаешь за мной осуждающего пи*дежа. Пусть она трахается, как считает нужным, — заявила Арлен. — Раз уж она в порядке, то и ты должна быть в норме. Нам обеим прекрасно известно, что Ромеро не за*бал бы ее до смерти. Ну, не в буквальном смысле, — добавила напоследок.
Чтобы не рассмеяться, я прикусила щеку, пока они с откровенным презрением пялились друг на друга.
— Девочки,
Будучи настолько голодной, что даже не обращала внимания, какое мясо находилось в супе передо мной.
Энергично принялась за дело. Вкус оказался изумительным, и блюдо было теплым. Арлен устроилась на подоконнике, а Джинкс уселась в кресло.
— Ну, и каково же там? — махнула рукой, указывая на улицу.
— Там полно приверженцев культа твоего парня. Тито тоже здесь, если интересно, — ответила Джинкс с неодобрением в голосе.
Краешком глаза заметила, как Арлен зыркнула на нее.
— По правде говоря, даже не интересовалась. Все, во что он вляпался с Дикарями, началось задолго до моего появления, — бросив ложку, потянулась за бутылкой воды, ощущая внезапную необходимость разъяснить кое-что из того, что только что сказала. — Ромеро — нечто большее, чем просто мой парень. Он — моя душа.
— В смысле, родственная душа?
— Нет, он — моя душа.
Джинкс взглянула на меня так, словно я официально потеряла рассудок.
Арлен усмехнулась, прекрасно понимая мои чувства, возможно, поскольку присутствовала в день заключения с ним сделки. Вероятнее всего, это произошло потому, что Арлен сразу же вписалась в коллектив, не прилагая усилий.
— Ясно, — протянула Джинкс. — Так каков план? Мы должны уйти, ты ведь знаешь об этом, правда? Невозможно сидеть, сложа руки, пока Ромеро и его банда веселых головорезов, либо целая армия отбросов, решают, что же с нами делать. Поэтому, чем скорее уйдем, тем лучше. Там уже начинается какое-то безумие.
— Отбросы? В наши дни их так принято называть?
Съев очередную ложку супа, встретилась с ней глазами. Ее взгляд выражал недоумение, мой — ледяное спокойствие. Невозможно было определить, почему вдруг возникла острая потребность защитить адептов Ромеро, но подобное откровенное осуждение с ее стороны, взбесило. Они являлись составной частью жизни Рома, а значит — моей. Мало того, она могла говорить подобное и обо мне.
— Кали не собирается покидать Ромеро. Ведь она чертовски влюблена в него, — ехидничала Арлен.
Чего?
— Нет, конечно же, это не так.
Джинкс меня не слушала. Она пришла в бешенство и вскочила на ноги.
Мы с Арлен переглянулись.
Обе прекрасно понимали, что отсюда не выбраться без тщательной подготовки. И вообще, куда, черт возьми, нам податься? Три женщины, оказавшиеся в одиночку в Бесплодных пустошах, не имеющие ничего на продажу, кроме собственного тела, с нулевыми финансами — до безобразия смешно.
Я продержалась всего лишь пару недель, и то с помощью Тито. Не хотелось бороться за выживание изо дня в день. Кроме того, существовала вся эта история с беременностью, о которой не проронила ни слова. В львином логове было бы гораздо безопаснее.