Девианты
Шрифт:
— Я не…
— Ты знала, — прервал ее и схватился за голову.
— Ромеро, — начала умолять, но мне не нужно было выслушивать то, что она собиралась сказать.
Прежде чем смогла вновь солгать мне, я свернул ее чертову шею. Хотелось разорвать на части и вырвать голосовые связки, но времени не было… Кали скоро проснется.
— Ну, слава бл*дским небесам, с этим покончено, — прокомментировал Гримм, поглаживая бородку.
— Давно следовало прикончить эту задницу.
Я отправил ее в многочисленную группу отверженных под псевдонимом, и она намеренно все проваливала.
Можно было поручить людям делать за меня грязную работу, но половину уважения заслужил за то, что делал все дерьмо сам. Мне нужно было убивать. Необходимо слышать крики и безнадежные мольбы, когда пытал.
Забирая жизнь, должен был видеть кровь и чувствовать, как сердце пытается продолжать биться. Смотреть в чьи-то глаза в момент смерти — все равно, что испить стакан теплого молока перед сном или хорошенько потрахаться.
— Что будем делать с телами? — поинтересовался Гримм.
— Эта пойдет в отстойник, — указал на беззубую блондинку. — Я говорил Лютеру, что он может взять Дженис для Энни. Пока запихну ее задницу в один из двухместных контейнеров.
— Только посмотри на себя, какой изобретательный.
— Заткнись, бл*ть.
Он рассмеялся, когда я схватил Дженис за волосы и потащил к стиральным машинам. Потребовалось лишь несколько минут, чтобы засунуть вероломную суку внутрь, хотя ей и пришлось изогнуться в неестественную позу, чтобы уместиться. К тому времени, как закончил, ее локоть уже полностью прорвал кожу и уперся в стеклянную дверцу, когда захлопнул ее.
***
Оставив Гримма с инструкциями подготовить Арлен, проскользнул обратно в комнату. Королева лежала в постели, обнаженная, совершенно беззащитная, уповая на то, что дьявол, которому позволила укротить своих демонов между ног, не убьет ее, пока она спит.
Такой девушка была еще прекраснее. Мог бы перерезать ей глотку, а красивые голубые глаза распахнулись бы в замешательстве, пока кровь струилась по простыням. Можно было бы связать ее и не торопясь, кусочек за кусочком, отделить каждую из нежных частей.
Я собирался покарать Девида, отобрав жизнь у его единственного, болезненного, извращенного порока. Только не смог. Не сделал бы этого. Никогда не причиню ей вреда и не сумею лишить жизни, не убив самого себя. Кали стала для меня идеальным недугом… страстно жаждал ее отравы, словно воздуха для дыхания.
Никогда не планировал оставлять ее себе.
Потом она взглянула на меня и все сразу изменила.
Благодаря ей, весь мой привычный мир перевернулся. Настало время, совместно править этим миром.
Я был королем империи проклятых, а Кали должна была находиться рядом со мной, как королева, которой и являлась.
Мы собирались стать легендой, преданием о двух богах, которые позволили своим демонам свободно царствовать. Хаос, анархия, кровопролитие… все это будет происходить прямо у нас на заднем дворе.
Никогда не смогу даровать ей рай, поэтому чертовски здорово, что она возжелала ада.
Глава 19
Калиста
Когда
Совершив столь необходимую прогулку по дорожке памяти, улыбнулась сама себе, вспоминая прошедшую ночь.
С момента знакомства, наши отношения развивались по принципу «бегом, бегом, бегом». Мы сильно ругались. Трахались еще жестче. Убивали без угрызений совести. Разлука не изменила того, что нас связывало. Если что и возникло, так это ощущение большей целостности, чем ранее. Дьяволица на моем плече стала единственным голосом разума в этом вопросе, а ангел всецело соглашался с тем, чего она хотела.
Со стоном перекатилась на живот, подсознание напомнило о том, что растет в моей утробе. Очередной необходимый разговор, и единственный, к которому была не готова. Ни на секунду не пожалела о случившемся, но время казалось неподходящим.
Жизнь лишь продолжала подбрасывать мне новые сюрпризы и строить из себя капризную сучку, но, как бы то ни было, я оказалась круче. Закрыв глаза, выдохнула и постаралась привести мысли в порядок.
Не слышала, как Ромеро вошел в комнату, но знала, что он рядом. На затылке волосы зашевелились, когда почувствовала на себе его взгляд. Он часто так делал, наблюдая и разглядывая, пока спала. Всегда интересовало, о чем же он думал, но никогда не задавала вопросов.
— Знаю, что ты проснулась, Эльф, — в голосе послышался намек на веселье.
Спустя секунду, кончики его пальцев прошлись по моей обнаженной коже. От этого прикосновения я слегка вздрогнула, а его тихий смех подсказал, что Ром все заметил.
Перекатившись, открыла глаза и с волнением села, прихватывая с собой простыню.
— Уже наступило завтра.
— И тебя с добрым утром, — язвительно проворчал он.
— Мы ведь никогда не желали друг другу «доброго утра»; мы же не настолько одомашненные. Пожалуйста, не пытайся стать таким обывателем.
— Да, ты права, день начинается гораздо лучше, когда мое лицо оказывается между твоих ножек, а ты кончаешь мне прямо на язык.
— Так держать, милый, — ухмыльнулась ему.
— Обожаю видеть эту улыбку.
С минуту Ром пялился на меня, его глаза потемнели. Я едва успела моргнуть, а он уже срывал простыню, толкая меня на кровать.
— Что ты делаешь? — рассмеялась.
— Догадайся, — ответил он, раздвигая мне ноги и накрывая чувствительную киску своим волшебным ртом. Надавив предплечьем на животик, он вынудил меня оставаться на месте.
Язык прошелся от задницы до клитора в исступленном, неистовом ритме.
— Ром, — выдохнула, извиваясь.
Подняв руку, подушечкой большого пальца, он принялся массировать клитор, настойчивыми круговыми движениями, одновременно с этим, стал медленно проникать кончиком языка внутрь и наружу киски, тихо мурлыча себе под нос.
— Кали, у тебя очень сладенькая киска, — прошептал мужчина.
Запутавшись пальцами в его шелковистых волосах, пыталась заглушить стоны, рвущиеся из груди. Проигрывала битву по мере того, как он лизал и посасывал, трахая меня языком и дразня пальцами.