Девианты
Шрифт:
– Ты в порядке?
– Да, в полном, – Рэмрейн не стал отказываться от помощи и рывком встал на ноги, не отводя глаз от сцепившихся в схватке волков. – Не стрелять! – громко приказал он, заслышав треск перезаряжаемого оружия, и не удивился, когда хищники вдруг отпрянули друг от друга.
Несколько мгновений Рашка и чужак смотрели друг на друга, рыча и скалясь, затем питомица Рэмрейна, шокируя всех, ударила незваного гостя лапой. Тот не стал отвечать и прижал уши к голове.
– Она самка, – догадалась Петра. – Он её не тронет.
Рэмрейн рассеянно кивнул, не отводя глаз от волка, затем прищурился и медленно зашагал к гостю, жестом остановив напуганных его решением девиантов.
– Фенрир, – тихо сказал молодой человек. – Ты ведь Фенрир?
Фенрир зарычал, сильнее прижав уши к голове, и отступил на шаг.
– Не бойся, я свой, – промолвил Рэмрейн, успокаивая своим тоном даже девиантов. – Ракша, скажи ему, что я свой, – обратился он к волчице без тени смеха.
Ракша зарычала и замахнулась лапой; Фенрир рявкнул в ответ, но отступать перестал и не шелохнулся, когда молодой человек присел перед ним на корточки.
– Боже мой, – с восхищением прошептал Рэмрейн, глядя в чёрные глаза волка – умные, зоркие, потрясающе-глубокие, – ты разумен… Ты понимаешь, что я говорю, – чуть слышно добавил он, протягивая руки к мощным бакам волка.
Фенрир вздрогнул, и обхвативший его голову руками молодой человек подался вперёд с тихим:
– Скажи мне… скажи, кто тебя послал…
– Что происходит, Петра? – подошёл к девушке Тхирасак, с подозрением наблюдая за тем, как Рэмрейн ласкает и гладит голову волка, едва не убившего его минутой ранее.
– Не знаю, – покачала головой Петра.
Стоявший рядом Килиан хмыкнул:
– Похоже, Рэм нашёл себе ещё одну собачку.
Поднявшись на ноги, Рэмрейн украдкой стер потекшую из носа струйку крови и бросил короткий приказ Ракше. Волки рысцой побежали прочь от Айрондейла, не переставая рычать и время от времени рявкая друг на друга.
– Куда ты их отослал? – невольно улыбаясь, спросила Петра.
– Поручил Ракше показать нашему новому другу окрестности, – усмехнулся молодой человек, зашагав к крыльцу, – ну, и заодно познакомить с твоими правилами.
Тхирасак, не сводя с Фенрира полного подозрений взгляда, задумчиво протянул:
– Ты можешь ему доверять?
– Как себе, – успокоил всех своим ответом Рэмрейн и нашёл глазами повара: – Луи, старина, что ты сегодня наколдовал? Я голодный, как собака, – добавил он под смех присутствующих, для которых его здоровый аппетит уже стал поводом для шуток.
После ужина, собравшись в гостиной, девианты обсуждали недавние события, гадали, как скоро вернутся из прогулки Ракша с Фенриром, и спорили о том, насколько правдивы слухи о прибытии в город военных. Вполуха слушая бурные обсуждения жильцов Айрондейла, устроившийся возле камина Килиан перебирал струны гитары и тихонько пел:
– This night is cold in the kingdom
I can feel you fade away.
From the kitchen to the bathroom sink and
Your steps keep me away[1]…
Уставший
– Прости, что разбудила, – смутилась девушка.
Молодой человек покачал головой, моргнув и вернув ясность взора:
– Я не спал. Хотела поговорить?
– Да. Пойдём в библиотеку?
– Хорошо. Если ты о волке, угрозы больше нет, я ручаюсь, – опередил её расспросы Рэмрейн, входя в просторную комнату на втором этаже.
Петра прошла к столу, на котором были разложены карты, и поманила его с негромким:
– За волка я не беспокоилась, мне интересно другое… Как ты понял? – помолчав, подняла она голову.
– Ты о чём? – проронил молодой человек, внимательно разглядывая подробную карту Детройта.
Многие районы были отмечены красным, некоторые пересекала чёрная полоса, звёздочками разных цветов выделялись больницы и Кровавые Бары. Рэмрейн проследил взглядом несколько пунктирных траекторий на схеме, вспомнил районы, которые проверил совсем недавно, и понял, что разведгруппа девиантов проделала огромную работу, собирая данные о Домах и Семьях сангвинаров.
– Ты спросил сегодня утром, планирую ли я захватить санга, – напомнила девушка. – Я планирую. Только никому ещё об этом не говорила.
– Вы позавчера сказали, что последняя операция провалилась и вы не набрали достаточно данных, – молодой человек склонился над картой, уперевшись в столешницу обеими руками. – Наблюдая со стороны, толком информации не добудешь, значит, ты закономерно начнёшь искать того, кто может рассказать необходимое. Я прав? – он посмотрел на неё с лукавой улыбкой.
– Какие ещё мысли? – Петра посмотрела на него потеплевшим взором.
Одетая в платье-халат из тонкой шерсти вишневого цвета, с собранными на затылке волосами, она совершенно не выглядела ни главой клана, обеспокоенным безопасностью жильцов, ни воином, которого Рэмрейн узнал недавно. Скользило в её манерах и в тембре речи что-то бесконечно женственное, мягкое, беззащитное, и такой – тёплой, спокойной и улыбчивой – она нравилась ему гораздо сильнее, чем раньше.
– Ну-у-у… – он задумался. – Собираешься прыгнуть выше головы и похитить гарда? Рискованно, но есть гарантия?
Девушка помолчала, раздумывая, затем спросила:
– Ты ещё не встречал работорговцев? В Детройте начали пропадать люди, и это их работа, – продолжила она, завидя, как потемнел от ярости взгляд молодого человека.
Рэмрейн выпрямился, положив руки на пояс, окинул библиотеку взглядом, делая глубокий вдох, и спокойно спросил:
– Есть версии, зачем? Кто им платит? Ковены? – Петра кивнула, и он прищурился: – Откуда информация?
– От сеньора Марино.
– Понятно, – фыркнул молодой человек.