Девианты

Харрис Лили

– Для лучшего воина в клане ты непозволительно красива.

Мгновение Петра глядела на него в замешательстве, затем тряхнула головой и собрала волосы на затылке:

– О чём хотел поговорить?

– Ни о чём, – усмехнулся Рэмрейн. – Мне нужен партнёр для спарринга, а бросать на маты Тхирасака – то ещё удовольствие.

Девушка слабо улыбнулась и вспомнила, как вчера утром Килиан поделился с ней в библиотеке ироничным: «Он там всех раскидал, Петра».

– Самоуверенность – не лучшая черта в человеке, Рэм, – заметила она.

– Проверим? – предложил

молодой человек с озорной улыбкой.

– Давай, – без особого энтузиазма откликнулась Петра, проследила за тем, как он опрокинул на пол один из матов и подошла ближе. – У кого ты учился?

– Секрет.

– Раскроешь? – девушка схватила брошенные им перчатки.

– Если победишь.

Петра покачала головой, приняла боевую стойку; Рэмрейн медлил, и она начала схватку. Её шокировала скорость, с которой он блокировал её точные удары; не успела она опомниться, как его кулак замер в сантиметре от её носа. Она смахнула вниз его руку, попыталась нанести короткий удар второй, но молодой человек увернулся. Девушка нырнула, уворачиваясь от его ударов, схватила за ворот футболки и хотела было ударить в плечо, однако Рэмрейн перехватил её руку, и его кулак снова замер возле её подбородка. Довольная снисходительная улыбка отозвалась в ней лёгкой вспышкой гнева, тотчас подавленного по привычке. Он отступил на несколько шагов, Петра бросилась в атаку, ударила молодого человека коленом в бок и охнула, когда, подхватив одной рукой под колено и схватив второй за ворот, он развернулся и опрокинул её на мат.

Петра удержала его руку, махом закинула ногу ему на плечо, одновременно второй обхватила бедро. Рэмрейн рухнул на спину, и она, потянув его за предплечье, попыталась ударить ступней в живот. Молодой человек рывком сел, увернувшись от атаки, встал на колени; девушка не выпускала его руки. Он потянул было её вверх, но Петра круто развернулась на спине волчком и вернулась в то же положение. Рэмрейн упал после сильного удара ступней в нижние ребра, тотчас встал, но, перекувыркнувшись и поднявшись на ноги раньше него, девушка, всё еще сжимавшая его ладонь, мощным рывком перекинула его через себя.

– Здорово! – расхохотался молодой человек.

– Ты в порядке? – с тревогой спросила Петра: Рэмрейн приземлился на пол, но рассерженным не выглядел.

Она не сразу поняла, что произошло, и ахнула, упав после неожиданного удара ногой под колено, лишившего её равновесия. Подняться девушка не успела и лишь прищурилась, когда её бесцеремонно обездвижили, пригвоздив запястьями к мату.

– Отпусти, – терпеливо попросила Петра.

– Ответь на вопрос, – тихо ответил молодой человек.

– Какой?

Девушка нахмурилась в ответ на его потемневший взгляд; мужчины не раз смотрели на неё с вожделением, но в глазах Рэмрейна было слишком много обезоруживающей нежности.

– В чём дело? – тряхнула головой Петра, прогоняя наваждение.

– Прими моё восхищение, – хрипловатым шёпотом проронил молодой человек. – Заставить стольких мужчин с собой считаться… У тебя потрясающий характер.

– Это не вопрос, – сухо ответила девушка.

– Ах, да,

вопрос… – взгляд Рэмрейн скользнул к её груди, и она вспыхнула. – К твоей комнате примыкает личная ванная?

Петра перевела дух и ровным голосом спросила:

– Как ты догадался?

– Должны же быть у главы клана какие-то привилегии, – молодой человек склонил голову к плечу, и она поневоле залюбовалась его улыбкой.

– Отпусти, – повторила девушка.

– У меня есть просьба.

– Я уже выполнила твоё условие, – напомнила Петра.

Рэмрейн неожиданно перехватил её запястья одной рукой; девушка дернулась и с сожалением поняла, что не может двинуться.

– Да, но выхода у тебя нет, – невинно заметил он.

– Напомни никогда тебе не доверять, – со вздохом пробормотала девушка, оглядывая его лицо; она без труда сохраняла спокойствие, но становилось всё сложнее держать себя в руках.

Молодое, с правильными чертами, гладким лбом и высокими скулами, с густыми чёрными бровями, аккуратным носом и волевым подбородком, с четко очерченными губами и выразительными, глубокими влажно-чёрными глазами, лицо его показалось ей невероятно-красивым ещё при первой встрече; поразило остротой неожиданное желание прикоснуться к нему ладонью.

– О чём ты хочешь попросить? – отвлекла она себя вопросом.

Рэмрейн мгновение просто глядел на неё, затем обронил словно между прочим, разглядывая кожаный шнур её кулона:

– Разреши пользоваться твоей ванной.

– Нет, – твердо, но без злости проговорила Петра.

– Нет? – повторил молодой человек.

Она сердито прищурилась, потеряв терпение, когда он медленно потянул собачку на молнии вниз.

– Прекрати! – вырвалось у неё.

Мягкая улыбка обезоружила её против воли; Рэмрейн встал и протянул руку:

– Не сердись. Я просто хотел рассмотреть кулон.

Петра не стала отказываться от его помощи, но промолчала в ответ и, взглянув на циферблат настенных часов, направилась к выходу.

– Ты на сегодня закончила? – в недоумении нахмурился молодой человек.

– Мне нужно посетить пару мест.

– Я с тобой.

– Это может занять весь день, – обернулась Петра, – а ты нужен на тренировке.

Рэмрейн ответил выразительным взглядом, и девушка сдалась, обезоруженная тем, что он понял всё без слов.

– Сегодня ярмарка на Восточном рынке, – поведала она.

– Будем закупаться? – последовал молодой человек за ней.

– Что-то вроде, – усмехнулась Петра.

Часом позднее занявший место водителя Рэмрейн припарковал «Ниву» напротив длинного кирпичного павильона, от которого, словно два крыла самолёта, отходили навесы; под сенью широких крыш торговали, покупали и шумели люди. Огромная толпа горожан настоящим роем втекала внутрь павильона и разбредалась по участкам, привлекали внимание привезённые фермерами овощи и зелень, пахло фаст-фудом и выпечкой. Со всех сторон, смешиваясь, доносились африканская музыка, звон клавесина, барабанная дробь и скороговорка уличного рэпа, собирали толпы зрителей и зевак танцоры, иной раз напоминавшие бродяг.