Девица и волк
Шрифт:
Мирна зарычала.
— Не рычи на меня!
— Пока ты пререкаешься, он умрет!
Лена кашлянула.
— Мо-ожно телеф-фоном посветить, — голос предательски скатывался на сиплый шепот.
— А она соображает!
Антон фыркнул и помещение осветил бледный голубоватый свет. Лена плохо могла рассмотреть окружающую обстановку, разве что маленький столик, табуретку да раскладушку в углу, зато воочию увидела такие знакомые и в тоже время совершенно чужие лица, но человек, распростертый на полу с рваной раной на бедре в луже крови, вывел
Неожиданно в ее руку насильно вложили телефон.
— На. Посвети. И подвинься.
Это был Антон. Лена послушно отодвинулась. Она повыше подняла экран, держа палец на одной из кнопок. Парень опустился на колени, протянул руки к ране ладонями вниз, не соприкасаясь с поверхностью тела, и зашептал. По крайней мере ошеломленная Лена именно так могла бы описать шуршащий в ее ушах звук. Шуршание складывалось в слова, словно Антон говорил на родном, но в то же время совершенно не знакомом языке. Волосы на его голове встали дыбом. Рана под ладонями начала затягиваться, мужчина задышал глубоко и ровно. Парень убрал руки. Сторож зашевелился.
Затихшая до того Мирна оживилась.
— Все. Теперь пошли вон. Я с его памятью поговорю.
— С его памятью? — Лена задала вопрос, не успев подумать. Девушка посветила в лицо тому, для кого вопрос был предназначен — Антону. Его лицо было пепельным. — Мамочки!
Она схватила парня под руку и помогла ему подняться.
— Нда. Выведи-ка его на воздух. Помнится, в таких случаях Даня говорила березка нужна.
Лена послушалась Мирну, не обратив внимания на ее последнее замечание. Потом разберется во всем услышанном и увиденном, главное помочь.
Снаружи сияла луна, освещая неприглядное пространство вокруг. Неподалеку, на заасфальтированной площадке, служившей видимо когда-то стоянкой, вразброс валялись трупы мертвых собак. Крови при лунном освещении девушка не видела. Быть может, если бы она заранее не слышала, что животных загрызли, она приняла бы их за спящих. Быть может… Лена проглотила подступившую к горлу тошноту и сосредоточилась на конкретной обязанности — помочь. Для большего удобства она перекинула одну руку парня через свою шею на плечо.
Антон невесело улыбнулся.
— Давай выйдем за ворота. Я сейчас вряд ли смогу волкам или Дане помочь. От тебя тоже толку немного. Обопрешь меня на стеночку. Подождем там.
— Где Даня? Чем помочь и какие волки?
— Если верить Дубравко, Даня в этом здании, — Антон кивнул в сторону мрачной бетонной громадины. — Ну а волки… — Парень перевел дыхание. — Ты не видела там в деревьях березку?
— Я вообще сегодня много чего видела и вряд ли вспомню какую-то там березку!
— Ленок, это сарказм. Вижу, от потрясения ты оправилась.
— Не знаю.
— Березка меня вылечит.
— Аха… — Протянула девушка многозначительно.
— Не-е,
Лена засмеялась.
— Я еще не решила, — девушка стала серьезной. — На первое ты мне объяснишь все то, что я только что имела счастье лицезреть.
— А на второе? — не смотря на свою слабость, Антон не смог сдержать любопытства. Такой Лена предстала перед ним впервые.
— А на второе — все то, что я еще не имела счастье лицезреть.
Теперь настала его очередь смеяться.
— Уговорила, но сначала березка.
Ответом ему был легкий смешок, они продолжили ковылять к редким деревцам, растущим у завода.
Даня не просто услышала этот удар, она почувствовала его под собой. Здание еле уловимо завибрировало. Яга на мгновение прервала шепот, но потом вновь возобновила, намереваясь раз и навсегда покончить с невидимой заклеенным глазам противницей.
— Что делаешь? Ведьма? Как…
Волчица явно растерялась обнаружив вдруг, что несмотря на все ее ухищрения пленница все так же опасна. Лиза со смесью удивления и недоверия наблюдала, как клей вдруг стал жидким и освободил глаза и губы соперницы, а плотные веревки, стягивающие ее, упали на пол, словно и не было на них узлов.
Даня блаженно распахнула веки, не прекращая шептать. Перед ней стояла изящная, миниатюрная русая девушка, красивая и ошеломленная. Однако она не долго оставалась таковой. Ее лоб прорезали глубокие морщины, пухлые губы сжались в тонкую линию. Даня ясно ощутила опасность нападения. Яга приготовилась защищаться.
Лиза одним прыжком с оскаленными зубами попыталась вцепиться в девушку, но тщетно. Даня плавно увернулась от нападения, сделав всего несколько шагов в сторону. Так что волчица, не успев затормозить, врезалась в бетонную стену со следами старой краски.
Яга нахмурилась и скрестила руки на груди.
— Кто ты такая?
Лиза оскалилась.
— Я — та, кого всегда любил и любит Дубравко.
Даня недоуменно приподняла бровь. На этот раз волчица зарычала. Она вновь бросилась в атаку, но снова промахнулась, слишком неожиданной была та легкость, с которой соперница ускользала от нее, слишком зла она была, чтобы рассуждать здраво.
— Я посланница клана, главу которого ты убила. Твой приговор — смерть.
Даня нахмурилась.
— Ну, это вряд ли.
Из соседнего помещения вынырнули трое.
Дубравко практически сбил Даню с ног. Она ошеломленно наблюдала за испуганным лицом волкодлака. Его руки, казалось, были везде, ощупывая каждый участок тела на предмет повреждений. Он что-то бормотал, межая слова родного языка с русским, вставляя изредка словечки совершенно не имеющие литературного смысла. Если бы она не была так растеряна его появлением, то наверное посмеялась бы этому бурному речевому коктейлю.
Наконец, у молодой Яги хватило сил оторваться от созерцания Дубравко и обратить взор за его спину. Она вовремя это сделала.