Девичьи грезы
Шрифт:
— И что теперь? — госпоже Гобер рисовались странные и страшные существа с щупальцами вместо рук и непонятными отростками вместо волос, которые шевелились по всей голове.
— Теперь — какие данные у вас есть, дорогая Арианна? — де ла Мотт тоже умел говорить ласково.
— Вот тут нам отвечают из какого-то города, который никто не знает, где! — сообщила госпожа Гобер.
— Подходит, да. Покажите, что там отвечают, — де ла Мотт открывал письмо за письмом, смотрел вложения, качал головой. — На вид — совершенно нормальные люди, скажу я вам. И способны прочитать
— Я не готова представлять их, как наших дорогих гостей из другого мира! — вздрогнула госпожа Гобер.
— Ну и не представляйте, дорогая Арианна. Как там называется их город? Ше-ле-хов? Вот так и скажите. Спросите, как представить, когда приедут, да и всё.
— Я думала оплатить им проживание и питание, раз они издалека, я ж не знала — насколько, — вздохнула госпожа Гобер.
— Ну так и что мешает? Пусть. Номер у них весьма симпатичный, девы красивые. С удовольствием познакомимся.
— Но Жак, как мы достанем их оттуда? Ты знаешь маршруты транспорта от нас в этот самый… как его… Ше-ле-хов?
— Мы подумаем вместе с Патриком, это интересная задачка. Патрик, ты ведь не против? — ректор глянул на Патрика.
Патрик улыбнулся ректору.
— Конечно, профессор.
— И талантливую деву пригласим, да, Этьен? — ректор глянул на профессора Дормира.
— Конечно, — кивнул тот с воодушевлением.
Госпожа Гобер выдохнула. Наверное, эта команда справится.
5. Мозговой штурм
Патрик Эбер любил вызовы своей репутации. Сделать то, что никому другому не под силу. Но иногда случалось так, что основное, то самое, что не под силу, сделал не он, а кто-то ещё. А разбираться всё равно ему.
Но — теперь уже, как есть.
Позже он спросил госпожу Гобер — почему просто не перестали отвечать? Или не написали — извините, мол, вы нам не подходите, напишите в другой раз. Госпожа Гобер только руками развела. Потом подумала и добавила — нельзя же оставлять незавершенным магическое действие. Раз уж начали. Патрик согласился.
Так что, наверное, это просто судьба.
Патрик не был особенно силён в стихийной магии, и мало что мог сказать о глобальных магических законах. Так вышло — у них в семье преобладали менталисты, и изредка встречались целители. Он просто тихонечко стоял за спинами увлечённых учёных — ректора де ла Мотта, профессора Дормира и третьекурсницы Мэри-Роуз Стил, а те сидели над большим листом бумаги и черкали по нему, проверяя какие-то теоретические выкладки.
Насколько Патрик вообще смог понять, речь шла ни много ни мало о портальной магии, и о перемещениях без артефакта портала.
Портальная магия была, как бы это сказать? — не то, чтобы неизученной, просто она очень мало кому давалась. Поэтому профессор де ла Мотт перерыл множество научных трудов, написанных великими умами прошлого, и сейчас пытался применять их выкладки к насущной проблеме.
— Знаете, коллеги, почтенный Дамиано Велассио писал, что так должно выйти. Потому что ему далось легко, и его наставнику в этой области, господину Раньеро из Кайны, тоже давалось легко. А мой предок граф Орельен в тяжёлый час сел, подумал и тоже что-то понял.
— А вы читали, что писал по нашему вопросу великий Жиль де Роган? Он, хоть и не портальщик, а вовсе воздушник, тем не менее, умел переместить себя и нужный предмет из точки А в точку Б по своему выбору! — заметил профессор Дормир.
— Я читала, — встряла девчонка Шестерёнка. — Там бред сивой кобылы в лунную ночь, стихи какие-то.
— Тьфу на тебя, студентка Стил, — ответил ей де ла Мотт. — Может быть, в тех стихах-то как раз и вся соль? Ты вообще читала о том, что некоторые великие умы утверждали — без стихотворного заклинания не будет магического воздействия? И каждый маг должен написать свою книгу стихов сам.
— Бред, — помотала головой студентка Стил. — Все так справляются.
— Дитя прогресса, что поделать, — усмехнулся профессор де ла Мотт. — И ты, детка, конечно же, не припомнишь ни одного стихотворения?
— Неа, у меня голова под такое не заточена, — сообщила студентка Стил. — Но я сохранила себе самое убойное. Сейчас.
Она достала телефон, полистала в нём фотографии и протянула де ла Мотту. Тот глянул, прочитал. Потом ещё раз прочитал.
— Если сложить преизрядно три разных стихийные силы, и к ним добавить лишь толику малую жизни и смерти, то непременно окажешься ты в неизведанном месте, можно и в том, что известно — от силы твоей то зависит, и от удачи твоей тоже зависит немного, — профессор вздохнул и вытер лоб рукавом. — Его высочество не утруждал себя подробными комментариями к тому, что он делал.
— А делал много и разное, — вздохнул в ответ профессор Дормир.
— Так, нам нужен перерыв. Патрик, будь другом, позови Марту. Она нам тоже нужна, — профессор вспомнил о существовании Патрика.
Марта приходилась Патрику старшей сестрой, и уже пять с половиной лет работала секретарём ректора Академии. После окончания того же факультета менталистики. Сейчас она сидела за компьютером в приёмной и быстро-быстро набирала какой-то текст.
— Марта, тебя хочет видеть профессор.
— Проголодался, наверное, — усмехнулась Марта.
— Марта, солнышко, вы не могли бы заказать нам какой-нибудь еды? Мозговой штурм затягивается, — улыбнулся профессор де ла Мотт.
— Конечно, профессор, — Марта — это сама исполнительность и точность.
Патрик вышел следом за ней, и аккуратно прикрыл дверь в кабинет. За дверью некоторое время было тихо, потом громко смеялись, потом голос Шестерёнки возопил что-то вроде «Ну вот ещё, сам бы попробовал, пень старый, ой, простите».
Доставка прибыла порталом — дорогие рестораны практиковали такое дело.