Дэвид Старр – космический рейнджер (пер. А.Левкин)
Шрифт:
О чем-то кроме дыхания он смог подумать только через минуту.
– Где Грисволд?
Остальные, во главе с Бигменом, столпились вокруг него.
– Ты не видел? – изумился тот.
– Я его свалил, – Дэвид огляделся. Грисволда нигде не было.
– Он там, – Бигмен ткнул рукой куда-то вниз. – В трещине.
– Что?! – Дэвид опешил. – Что за идиотские шутки?
– Какие тут шутки!
– Нырнул как в воду с вышки.
– Да что там, сам нарвался!
– Ты действовал в пределах самообороны, землянин, – собравшиеся
– Как? – не мог понять Дэвид. – Это я его туда скинул?
– Да нет же, – отмахнулся Бигмен. – Ты не при чем. Ты ему врезал, и он свалился. Встал на ноги. Опять стал падать, захотел удержаться на ногах и поплелся вперед, ни черта не видя. Мы ему крикнули, но поздно. Если бы он сам тебя к дыре не подталкивал, то ничего бы с ним не случилось.
Дэвид оглядел собравшихся. Они смотрели на него.
Наконец один из фермачей протянул ему свою крепкую ладонь.
– Отличный номер, фермач.
Голос прозвучал невозмутимо, но в сказанном крылось признание. Возникшая было неловкость исчезла.
Бигмен триумфально завопил, подпрыгнул в воздух футов на шесть и опустился вниз, мельтеша ногами, как танцовщик. Остальные плотно столпились вокруг Дэвида. Люди, ранее называвшие его «землянином» или не замечавшие вообще, теперь хлопали его по плечу и говорили, что Марс может гордиться таким парнем.
– Ребята! – крикнул Бигмен. – Так мы едем на осмотр или без Грисволда нам никак?
– Еще чего! – завопили ему в ответ.
– Тогда вперед! – Бигмен вскочил в свою машину.
– Вперед, фермач! – крикнул кто-то Дэвиду, который уже сидел в машине, еще пятнадцать минут назад принадлежавшей Грисволду.
И снова пронзительное «От винта!» разнеслось над марсианскими просторами.
В каждом краулере есть радиостанция, так что новостям пустыня не помеха. Пока Дэвид разъезжал по оранжереям, известие о смерти Грисволда достигло ушей каждого фермача с макиановской фермы.
К вечеру фермачи из бывшей команды Грисволда съехались вместе и отправились назад, на ферму. Дэвид почувствовал себя в центре внимания, едва только оказался под куполом.
Обычного ужина в тот день не было, фермачи поели еще в пустыне, перед возвращением, так что уже через полчаса по прибытии все собрались перед Большим Домом.
Не было сомнений, Хеннес и Макиан уже знали о поединке. Компания Хеннеса, люди, которых нанимал он сам и чьи интересы совпадали с его, была весьма многочисленной. Кто-то из них непременно сообщил о случившемся начальству. Поэтому в воздухе повисла некоторая напряженность.
Не то чтобы фермачи ненавидели Хеннеса. Работать он умел и был не груб. Но его невзлюбили. Он был слишком холоден, высокомерен и необщителен – в отличие от прежнего управляющего. Для Марса, где социальных различий нет, это был существенный недостаток, и тут такому человеку не оставалось ничего кроме
Кроме того, ничего подобного на ферме Макиана не случалось уже три марсианских года, а марсианский год лишь на месяц короче двух земных.
Дэвида встретили одобрительным гулом, перед ним расступились и пропустили вперед, лишь небольшая группа фермачей, стоявших поодаль, выглядела мрачной и враждебной.
Шум толпы был услышан и вскоре из дверей вышли Макиан, Хеннес, Бенсон и еще несколько человек. Дэвид встал на дорожку, ведшую к дверям дома, Хеннес остановился на ступеньках и взглянул вниз.
– Сэр, – начал Дэвид, – хочу объясниться с вами по поводу сегодняшнего происшествия.
– Сегодня погиб ценный работник фермы, – тут же отреагировал Хеннес. – Погиб в результате стычки с тобой. Твои объяснения могут что-то изменить?
– Нет, сэр. Но Грисволд был побежден в поединке.
– Грисволд хотел убрать парня, – донесся голос из толпы. – Он случайно забыл поставить на его пескоход брусы тяжести.
При слове «случайно» раздались смешки.
– Кто это сказал? – побледнел Хеннес.
Наступила тишина, затем из толпы раздался почти мальчишеский голосок:
– Не я, господин учитель, это не я сделал, – это вперед вылез Бигмен, прижимавший к груди ручонки и потупивший глаза долу.
Раздался уже громкий хохот.
Хеннес с усилием превозмог гнев.
– Ты утверждаешь, что на твою жизнь покушались?
– Нет, сэр, – ответил Дэвид. – Я говорю только о поединке. О поединке по всем правилам, в присутствии семи фермачей. А на поединке дерутся на смерть, не так ли? Или вы предлагаете новые правила?
Собравшиеся одобрительно загудели. Хеннес взглянул на них.
– Мне жаль, – сказал он, взяв себя в руки, – что вы ведете себя так, потому что позже будете об этом жалеть. Приступайте к работе, но помните, что проявленное вами сегодня отношение забыто не будет. А ты Вильямс, не думай, что тебе все сошло с рук. С тобой мы еще разберемся.
Ранним утром на следующий день Дэвида позвали к Бенсону.
Ночь прошла в долгих торжествах, избегнуть или предотвратить которые Дэвид не смог, так что теперь, стоя перед дверью Бенсона, он зевал и никак не мог остановиться.
– Заходите, Вильямс, – приветствовал его Бенсон. Сегодня он был в белом халате, а воздух в его кабинете пропитался характерным запахом крыс и хомяков. Бенсон улыбался. – Что-то вы нынче выглядите невыспавшимся.
– А так и есть, – ответил Дэвид, насилу сдерживаясь, чтобы опять не зевнуть. – Именно что невыспавшийся. Чем могу быть вам полезен?
– Нет, наоборот. Помогать нужно вам. У вас уже неприятности, а дальше может быть и хуже. Боюсь, вы не в курсе, что мистер Макиан обладает здесь всей полнотой власти. И, если он решит, что вы убили Грисволда с умыслом.