Дэвид Старр – космический рейнджер (пер. А.Левкин)
Шрифт:
– Что же, честно. Что за работа?
– Единственная, на которую ты сгодишься. Будешь на подхвате в столовке. Если себя покажешь, сможешь выбиться. А нет, так год прокантуешься там.
– Сговорено. А как насчет Бигмена?
Бигмен, который глядел то на одного, то на другого, почти взвизгнул:
– Нет, парень, я на этого прохиндея работать не стану, и тебе не советую.
– А твои бумаги? – взглянул на него Дэвид.
– Хорошо, – потупился Бигмен. – Согласен на месяц.
– Он что,
– Без него не поеду, – кивнул Дэвид.
– Ладно, беру и его. На месяц, и пусть помалкивает в тряпочку. Без оплаты, только за бумаги. Пошли. Мой краулер снаружи.
Они вышли. Дэвид и Бигмен замыкали шествие.
– Спасибо, парень, – сказал Бигмен. – С меня должок, стребуешь, когда захочешь.
Краулер стоял перед входом. Защита была убрана, но Дэвид заметил щели, из которых выезжают панели, укрывающие машину в песчаных бурях. Широченные колеса – чтобы не увязать, передвигаясь по мягким почвам. Окошки маленькие, притом стекло так гладко переходило в металл, словно их и выплавили вместе.
На улице в этот час было оживленно, но на них никто внимания не обращал. Краулер и фермачи – вполне привычное зрелище на улицах города.
– Мы сядем впереди. А вы с приятелем полезайте назад, – скомандовал Дэвиду Хеннес.
Сам он забрался на водительское место в центре переднего отсека. Грисволд устроился справа от него.
Бигмен направился к машине и Дэвид последовал за ним. Но сзади был еще кто-то! Дэвид полуобернулся и тут Бигмен крикнул:
– Берегись!
Это второй телохранитель, который… Дэвид было дернулся, но не успел…
Последнее, что он увидел, был блестящий ствол оружия в руках бородатой образины, а потом возник мягкий урчащий звук, и Дэвид не почувствовал ничего, лишь чей-то далекий, донесшийся словно из туннеля голос, сказал: «Отлично, Зукс, швырни его назад и присматривай», и машина, вроде, двинулась с места.
Дэвид Старр тяжело осел вниз и потерял сознание.
Глава четвертая
Чужая жизнь
В глазах мелькали рваные пятна света. Вскоре Дэвид услышал какой-то непонятный шум и почувствовал боль в спине.
Со спиной вскоре выяснилось – он лежал, запрокинув голову, на твердом матрасе. Звон в ушах – сообразил Дэвид – от действия винтовки-глушителя, оружия, излучение которого воздействует на нервные центры у основания черепа.
Пятна света все еще не хотели складываться во что-то осмысленное, но Дэвид понял, что уже в состоянии пошевелить плечами. Он ощутил какие-то странные укусы и поднял руку, чтобы защитить щеки.
Это Бигмен, склонив над ним свое маленькое кроличье курносое лицо, пытался привести его в чувство пощечинами.
– О, Ганимед! – с облегчением вздохнул тот, увидев,
– Особой разницы пока не чувствую, – отметил, приподнимаясь на локте Дэвид. – Где это мы?
– В каталажке на ферме. И не удерешь. Двери заперты, на окнах решетки.
Дэвид ощупал себя подмышками. Бластеры они забрали. Понятное дело. Никакого уважения к личной собственности.
– А тебя они тоже шарахнули, Бигмен? – осведомился он у товарища по несчастью.
Тот покачал головой.
– Не совсем. Зукс, правда, врезал мне прикладом, – Бигмен недовольно ткнул пальцем в отметину на скуле, но тут же гордо надулся: – Но я почти успел вломить ему первым!
За дверью послышались шаги. Дэвид сел. Вошел Хеннес вместе с пожилым человеком, у которого было вытянутое, усталое лицо с водянистыми голубыми глазами под густыми серыми бровями. Брови казались соединенными глубокой морщиной. Он был одет в городской костюм вполне земного покроя и даже не носил марсианских сапог.
Хеннес заговорил с Бигменом.
– Отправляйся в столовую и первое время без спроса носа оттуда не показывай, а то пустим на рагу.
Бигмен скривился, махнул рукой Дэвиду: «Еще увидимся, землянин» и удалился, демонстративно гордо громыхая сапогами.
Хеннес закрыл за ним дверь и обратился к человеку с серыми бровями.
– Вот, мистер Макиан… Он называет себя Вильямсом.
– Неплохо вы его отделали, Хеннес. Если бы убили, то ферма потеряла бы ценного работника.
– Он был вооружен, – пожал плечами Хеннес. – Что нам еще оставалось. В любом случае, он здесь.
Они обсуждают меня, подумал Дэвид, будто я какой-то предмет обстановки.
Макиан пристально взглянул на него.
– Значит, так. Это моя ферма. На сотню миль в любую сторону лежат мои земли. Здесь от меня зависит, кому жить на свободе, а кому сидеть в тюрьме. Здесь я назначаю, кто работает и кто голодает. И даже – кому жить, а кому – нет. Ты понял?
– Да, – кивнул Дэвид.
– Отвечай начистоту и тебе нечего бояться. Если попытаешься что-то скрыть, то рано или поздно все выйдет наружу и нам придется тебя убить. Это тоже понятно?
– Разумеется.
– Тебя зовут Вильямс?
– Это имя, под которым меня знают на Марсе.
– Вполне искренне. Что ты знаешь об отравлениях?
Дэвид спустил ноги с кровати.
– Тут такая история, – начал он. – Моя сестра умерла оттого, что съела кусок хлеба с джемом. Ей было двенадцать лет, и вот… Она лежала мертвая, губы выпачканы в джеме… Мы вызвали врача. Тот сказал, что это пищевое отравление, предупредил, чтобы мы не ели ничего, пока он не вернется со специальным оборудованием и ушел. Он не вернулся.