Девки гулящие

Куковякин Сергей Анатольевич

Не помня себя выбежал из избы. Деревня. Туда-сюда глянул – большая. Никто таких декораций ради стёба строить бы не стал. Всё как в кино про угнетение трудового крестьянства помещиками и царским правительством до революции, но всё настоящее. Есть опыт новодел от оригинала отличать.

Народ по деревне ходит тоже не в варенках и олимпийках, а одет согласно моде начала века. Не чурался в своей жизни бывший владелец души прекрасного, читал много. Подлец, ведь это не значит, что идиот и чмо необразованное.

По самой деревне прошелся – электрических столбов нет, телевизионные антенны отсутствуют, вместо автомобилей – мужики на телегах ездят. Чего с самого

утра заездили, не спится, что ли им?

Надежда о том, что над ним подшучивают, пока ещё чуть тлела, поверить в что-то другое сразу не получалось. Да, и что с ним произошло – было не понятно. Душа куда-то переместилась или ещё что приключилось? Вопросы имелись, а вот ответы пока отсутствовали, не было понимания ситуации.

Попавшая в прошлое душа жизненный опыт имела не малый, во многих непонятках побывала, из которых благополучно вывернулась благодаря острому уму и сообразительности. Решила пока затихариться. Ванькой называют все окружающие – им и буду.

Бабищам страшным и диковатого вида, что братиком его вчера называли и всячески угождали, объявил, что память у него после вчерашнего отшибло. Вернее, чуть раньше – после того как с татарином пил и на пол со всего маху сверзился. Вчерашнее он помнил, а вот что было до того ёкарного бабая – не очень. Провалы какие-то имеются. Поэтому велено было тем сестрицам ему всё сказать-обсказать о его жизнедеятельности в последнее время.

Мужиков тех сестричек предварительно Ванька Воробьев, с этого момента так его будем обозначать в тексте, выгнал погулять. Сказал, что дела семейные обсудить с родными кровиночками надо без присутствия прочих ушей. Мужики те с соображением оказались, перечить не стали и на время удалились.

Почти что сказания о Кудеяре пришлось после этого выслушать Ваньке. Это ещё с пояснением, что многого сестрицам про его похождения не известно. Ну, когда он на несколько недель, а то и месяцев вдруг пропадал, а потом как ясный сокол снова появлялся.

Одна из баб вида хитрющего, что сейчас являлась сестрой Ваньки, вкрадчиво так вдруг спросила, а про то, где денежки у него заныканы Ванюша тоже забыл? На что даден ей был ответ – не твоих куриных мозгов дело. Пусть понимает, как хочет, а в ухо ей дать почему-то очень возжелалось.

Попросил на хахалей их объективку дать. После её выслушивания рекомендовал от сих юношей отмежеваться и более приличную компанию себе подыскать. Бабы поохали, но деваться им было некуда. Мог по-семейному их Ванька дрыном отходить поперек спины как старший мужик в родстве, хотя и сестрицы годками его богаче были, но всё-таки бабы они и этим всё сказано.

Про дома на улице Больше-Хлыновской, что в Вятке, так же были сестрицы спрошены. Про их арендаторов и род деятельности оных. Оказывается, вчера хоть и пьян изрядно был, но как знакомое мелькнуло – ушки нужное отфильтровали. Точно, сдавали сестрицы домишки на них записанные содержательницам публичных домов. Самая сладкая аренда, ни с каких жильцов таких денег не получишь.

Сказал бабёнкам своим, что хватит из хвоста жар-птицы по перышку дергать, надо весь хвост в свои руки брать. День-два ещё пью и гуляю, потом придумаем как этот бизнес в свои руки взять.

Дурищи попросили уточнить, что я такое в свои руки брать собираюсь, не пострадает ли от этого чистота христианской души и вообще.

На это им было отвечено, что сейчас почти всё лечится и больше они глупых вопросов не задавали. Только обыряли все, затихли и о чем-то задумались. Кстати, насчёт обырять. Вчера вселенец в Ваньку, это слово первый раз услышал. Не понял

его и меж ушей пропустил. Сегодня же он почему-то отлично знал, что это слово означает – покраснеть. Может в других уездах губернии оно и иное значение имело, но у них в волости так говорили.

Глава 10 Грабежи и разбои

В России начальство, чтобы оно работать стало, подпинывать сверху надо. Пока там, в заоблачных высях не рыкнут, оно и не шевелится.

Утром одного не самого лучшего дня Иван Афанасьевич был приглашен во врачебно-полицейский комитет. Вице-губернатор рвал и метал. Он вчера от губернатора он строгое внушение получил за непорядки в публичных домах. Вот и призвали Ивана Афанасьевича и других членов комитета пред вице-губернаторские светлые очи. Сегодня в них буря присутствовали и молнии сверкали.

– Господа, это никуда не годится, пора порядок наводить в наших палестинах. Смотрите, что «Вятская жизнь» сообщает, – вице-губернатор рычал тигром и потрясал свежим номером газеты. Ещё несколько номеров лежали перед ним на столе.

– На заседании городской думы был заслушан доклад по ходатайству жителей Больше-Хлыновской улицы об удалении из южной части города домов терпимости. В своем прошении жители данной улицы жаловались на соседство такого зла, которое заставляет их даже уезжать из своих домов в другую часть города. Жители Хлыновки просят удалить эти рассадники народного здравия или перенести их за черту городского поселения, – вице-губернатор на момент прекратил свою громкую читку и пристально посмотрел на городского голову.

Последний заерзал на своем кресле, его глаза искали что-то на полу, но вероятно разыскиваемого так и не находили. Данный вывод был сделан вице-губернатором вследствие того, что городской голова как прилип своими органами зрения к довольно истертому ковру вместо того, чтобы есть глазами Его высокородие.

Вице-губернатор бросил на стол прочитанную газету и схватил другую. Та выглядела более помятой, вероятно это был уже не сегодняшний номер.

– Примерно в восемь часов вечера около увеселительных домов на Больше-Хлыновской улице двое крестьян Вятского уезда Ржано-Поломской волости Петр Владимиров и Илья Федоров Пантюхины были избиты и ограблены. Они хотели провести вечер в увеселительном доме, но увидев в нем много посетителей, повернули назад. След за ними из дома ринулось человек десять – двенадцать из числа бывших здесь посетителей и в сенях набросились на них. У Петра Пантюхина грабители отняли тридцать семь рублей, у Ильи – девять рублей… – вице-губернатор снова остановил своё чтение и немилостиво глянул уже на Ивана Афанасьевича. Как будто сей достойный муж лично лишал бедных крестьян из Ржано-Поломской волости их заработанных рубликов.

Далее приглашенные из уст вице-губернатора узнали о том, что около публичных домов в вышеназванном районе грабежи происходят почти ежедневно уже в течение месяца. Большинство ограбленных никуда не жалуются, так как считают это бесполезным. В самих домах терпимости грабители нередко действуют обманом, перед намеченной жертвой прикидываются казанским сиротой, а когда гость выпьет лишнего, без всякой предосторожности начнет раскрывать перед ними свой кошелек, то потом грабители на улице ловят таких людей и отнимают у них деньги. Со многих ещё снимают более-менее дорогую одежду, лишают ценных вещей. Награбленные деньги прогуливаются в тех же увеселительных домах. При этом, как зачитал вице-губернатор из той же газеты, говорят, что, мол ешьте, девки, пейте, нам это не дорого досталось и не тяжело.