Девочка Беркута

Лель Агата

– Ешь, – жуя, кивнул на мою коробку.

– Я не умею пользоваться… – и опустила взгляд на палочки, – … этим. В детском доме было не до деликатесов.

– А почему сразу не сказала? – поднялся и достал из выдвижного шкафа вилку. – Не проблема.

Увидев, что я по-прежнему ничего не предпринимаю, достал вторую, а палочки кинул в бумажный пакет с логотипом ресторана.

– Так действительно удобнее, – и наколол на зубцы большой кусок курицы. – А теперь ешь.

Признаться, я была тронута его поступком. Конечно,

это мелочь, но тем самым он как бы это… опустился до моего уровня, а не стал насильно тянуть меня до своего.

Голод взял свое: я распаковала коробку и с превеликим удовольствием тоже отыскала самый огромный кусок политого душистым соусом мяса. Положила в рот… и утонула в феерии восхитительного вкуса. Показалось, что никогда в своей жизни я не пробовала даже близко ничего похожего. Это было нереально вкусно, хотелось быстро-быстро натолкать в рот все содержимое коробки и проглотить не жуя, но, конечно, я постеснялась это сделать. Сидела и, вспомнив уроки домоводства, попыталась как можно более интеллигентно орудовать вилкой и жевать, не чавкая.

– Чем ты занимаешься? – спросил он, чуть откинувшись на спинку стула. – Вне работы, разумеется. Какие у тебя увлечения?

– Особенно никаких: дом, работа. Работа, дом. Некогда мне тратить время на ерунду.

– Да брось, тебе всего восемнадцать, не может быть, чтобы не интересовало совсем ничего.

Я хотела спросить, откуда он узнал мой точный возраст, а потом вспомнила, что он посещал Яму и читал мою анкету.

– Сейчас действительно не до этого, но раньше я играла на фортепиано и очень любила танцевать, – почему-то проговорив это сильно смутилась. Сразу вспомнила, как он смотрел на мои потуги изобразить балетные па. – Ну это вы уже знаете.

– Думаю, тебе стоит больше времени уделять своему увлечению. Сейчас много хороших школ, с твоей пластикой ты быстро придешь в форму.

– Нет, не хочу, – упрямо тряхнула головой. – Прошло слишком много лет, я все забыла, да и уже не в том возрасте, чтобы заниматься всякими глупостями.

На этих словах он мягко улыбнулся.

– Тебе всего восемнадцать.

– А сколько вам? – вопрос вырвался сам собой.

– Двадцать восемь.

Двадцать восемь… Примерно так я и думала, но когда он озвучил эту цифру, сразу взглянула на него как-то по-другому. Двадцать восемь – это не много. То есть много, конечно, по сравнению со мной, но с позиции возрастной градации – совсем мало.

У одной девочки, что спала на соседней со мной кровати в Яме – Ирины – был парень, с которым она тайно встречалась после учебы. Ему было двадцать девять, а ей всего пятнадцать. Когда об этом узнало руководство, вспыхнул громкий скандал, на "бойдренда" тогда чуть дело на завели, только вот никаких доказательств растления не нашлось – беременна Ира не была.

"Мне шестнадцать через две недели, возраст согласия! Я замужем на него выйду

и ничего вы мне не сделаете!" – кричала она, отстаивая свое право на любовь.

Конечно, кавалера и след простыл, когда дело запахло жареным, а Ира долго потом страдала. Я тогда еще думала: сдался ей этот мужик, он же старый! А теперь смотрела на Беркута, которому двадцать восемь и понимала, что никакой это не "мужик". Зрелый парень – взрослый, состоявшийся. Опытный…

Лицо залилось краской.

Я быстро опустила глаза и вцепилась в вилку. Контекст, в котором я сейчас о нем подумала, дико смутил.

Не смей смотреть на него в этом плане, слышишь? Никогда!

Да, тебе не пятнадцать, но десять лет разницы – это много. К тому же глупо вообще об этом даже думать, потому вы на разных социальных плоскостях.

Он вон какой – целый генеральный директор уже. Интересно, правда, когда он успел…

Впрочем, вспомнила, что читала в той статье в интернете, что раньше этот бизнес принадлежал его отцу. Семейное дело и все такое.

– А чем вы занимаетесь? – спросила, лишь бы заполнить чем-то неловкую паузу. – Ну, кроме работы.

– Да так, всем чуть-чуть. Кстати, тоже играю на рояле.

– Я не знала.

– Он стоит в моей спальне. Не видела?

Почему-то мои бедные щеки настигла новая волна краски.

– Я туда не заходила.

Ну вот, а если бы шарилась по его квартире, но точно бы на автомате ответила "да, видела", и кем бы себя выставила?

Не просто воровкой, а воровкой любопытной!

Он смущал меня, и вроде бы ничего такого не делал: никаких двояких взглядов или намеков, а все равно в его присутствии было дико неловко.

Все, хорошего по чуть-чуть – мудро решила я и, отложив прибор, поднялась.

– Спасибо за ужин, было вкусно. Мне пора.

Он только собрался что-то ответить, как вдруг неожиданно квартира погрузилась в кромешную темноту.

Часть 11

Свет не просто погас – на весь мир словно натянули плотный холщовый мешок. Если прежде из огромного, от пола до потолка, окна, открывался вид на заснеженный город, с его сотнями высоток, горящими окнами, переливающимися гирляндами и неоновыми вывесками, но теперь и там было абсолютно темно.

Я не боялась темноты, в детском доме этот страх атрофируется за ненадобностью: свет там постоянно экономят и дети привыкают с девяти часов вечера пялиться в темный потолок. Так что это был не страх – я просто словно потерялась в пространстве. Дезориентировалась.

Качнувшись, ухватилась за край стола и зачем-то вытянула руку, будто пытаясь нащупать что-то в неизвестности.

– Роман Сергеевич? Вы здесь?

– Все в порядке, не волнуйся. Думаю, это временно.

Послышалось, как он поднялся, и я увидела его силуэт у окна.