Девочка Демона
Шрифт:
Приплыли! В другое время Демон обрадовался бы покаянной речи, но ему категорически не понравилось, что Полина самостоятельно вынесла себе наказание. Так вот как она справлялась с потребностями, диктуемыми сабмиссивностью… Возможно, и побег в монастырь — такое же наказание? Там суровые условия, тяжелый труд…
Но за что она так себя наказывала?
— Знаешь, что… — Демон подавил вздох. — Что ты заслужила, решать мне. Ты меня подставила, и я вправе наказать тебя так, как сочту нужным.
Полина
— Приготовишь мне завтрак, — сказал он. — К семи утра.
— Завтрак?
— Да. Ты умеешь готовить?
— Умею…
— Придумай что-нибудь. Можешь брать любые продукты из холодильника. И там, в шкафах, на кухне, посмотри, что есть. Только учти, я терпеть не могу овсянку и яичницу.
— Хорошо.
Полина заметно повеселела. Все верно, это избавит сабу от вины. Хотя… он предпочел бы выпороть ее — унизительно-сладко, чувственно.
— А сейчас ешь пиццу, пока не остыла. И сок пей. А после — марш спать, в гостевую комнату. И чтобы до утра я тебя не видел!
Демон сбежал из гостиной под благовидным предлогом, мол, надо достать из шкафа постельное белье. Хотя намеревался поужинать вместе с Полиной. Увы, сохранять спокойствие в ее присутствии становилось все сложнее.
Что она вообще знает о Теме? Когда сообразит, почему так легко подчиняется ему? И что он будет делать, когда они поженятся… и станут жить вместе…
Демон не знал ответы на эти вопросы. Но он абсолютно точно знал, почему ему не все равно.
Полина понравилась ему: и как девушка, и как… саба.
= 11 =
До кровати Полина не добралась — разморило от сытости, и она уснула на диване, чуть ли ни с куском пиццы в руке. А проснулась, как всегда, рано, по привычке… и в другой комнате.
От постельного белья приятно пахло лавандой. Полина сладко потянулась, поднялась и подошла к окну. Открывать створку не стала, заметила еще вчера, что в квартире работает климат-контроль, как и у дедушки. Но с удовольствием полюбовалась окрестностями.
Вчера, когда она приехала к дому на такси, уже стемнело, но Полина удивилась тишине. За несколько дней, проведенных в Москве, она так и не привыкла к постоянному гулу. Этот город никогда не спит. А еще, ей показалось, что где-то рядом расположен водоем.
Все верно: из окна виден лесной массив, и среди деревьев сверкает водная гладь то ли озера, то ли пруда. Красота! Сразу захотелось туда, вниз — гулять и наслаждаться свежестью и прохладой раннего утра. Но, увы… Полину ждала трудовая
Только тут Полина сообразила, что ее не только отнесли в кровать, но и переодели. Иначе как объяснить, что вместо вчерашнего платья на ней мужская футболка, едва закрывающая трусики. Хорошо, хоть они на месте! Потому как бюстгальтер…
Полина быстро осмотрелась и обнаружила платье и белье на спинке стула, стоящего у стены.
Как же стыдно! И вообще… какое он имел право!
Она сдернула футболку, пылая праведным гневом, но, одеваясь, успокоилась. Да, стыдно. И это можно считать достаточным наказанием за вранье. Дима не спрашивал, потому что не знал, но и она ни словечком не обмолвилась, что гуляла вчера не одна. Все же это неправильно. Брак фиктивный, но навряд ли Диме понравится такое. Кстати, неплохо бы обсудить кое-какие деликатные моменты уже сейчас.
Например, после свадьбы у них будет… одна спальня?
С Димой Полина столкнулась на кухне. Здесь на улицу выходило не окно, а стеклянная стена, а за ней расположилась лоджия. Он стоял у открытой створки и медленными глотками пил воду из высокого стакана. Заметив Полину, Дима махнул рукой, словно хотел предупредить, мол, не отвлекай. А она, как завороженная, уставилась на кадык, плавно скользящий по шее вверх и вниз. И на водяную струйку, сбегающую с подбородка на шею и исчезающую под темной футболкой, обтягивающей широкие плечи.
— Доброе утро, — сказал Дима, допив воду. — Как спалось?
— Доброе… Хорошо. Я проспала? — забеспокоилась Полина.
— Нет. Я собираюсь на пробежку. Кухня в твоем распоряжении.
— А, хорошо…
Рядом с ним она становилась особенно косноязычной. Он смущал ее одним своим видом! Смущал и… будил желание. Несмотря на время, проведенное в монастыре, Полина помнила, как это бывает: подгибаются колени, кружится голова, и сердце бьется часто и гулко. И этот взгляд… Невозмутимый, спокойный… и обманчиво-равнодушный. Он то обжигал огнем, то обдавал холодом.
И почему с Димой так непросто? Вот вчера она целый день провела с Ильей. Он молодой, симпатичный, обаятельный. Не смеялся над ее неловкостью и наивностью, не пытался командовать. Но к нему она не испытывала и сотой доли того, что испытывает к жениху, которому не нужна! Хотя Илья намекал… И за руку брал, и обнять пытался. Он даже номер телефона выпросил перед тем, как они попрощались. Может, и правда, встреча с ним — знак судьбы? Отказаться от наследства, не выходить замуж за Диму…
— Ушел! — крикнули из прихожей. — Вернусь минут через сорок.