Девочка Демона

Ваниль Мила

Полина долго молчала, оглушенная таким признанием. В словах Демона она отчего-то не сомневалась. Он не обманывал, она так чувствовала. Но на душе одновременно стало и легче, и тяжелее.

Легче, потому что поступок Демона сказал о нем больше, чем все, что он успел ей наговорить за время знакомства. И тяжелее, потому что Полина отчетливо понимала — ее загнали в угол. Не признаться сейчас — бессовестно. Демон доверился ей, а она опять сбежит, трусливо поджав хвост?

— Дима, я… сабмиссив. Наверное… — пробормотала Полина, пряча

взгляд. Смотреть ему в глаза было выше ее сил. — Я не знаю точно, потому что столкнулась с этим лишь однажды. И тот мужчина… Я доверилась ему… но он обманул.

Увы, сказать о съемках в порнофильмах она так и не смогла. Слишком велик страх, что это поставит крест на отношениях с Демоном.

— Что он сделал? — неожиданно жестко спросил Демон. — Что он тебе сделал?

— Он… — Она закрыла глаза и сглотнула. Какая же она дура! Это еще хуже, чем участие в съемках. — Он меня изнасиловал.

= 28 =

Этот гнойник давно пора было вскрыть. Демон зря надеялся, что Полина расскажет обо всем по доброй воле. Пережившие насилие хранят свою тайну тщательнее, чем швейцарские банки — вклады. И не нужно быть психологом, чтобы понимать, почему маленькая саба дрожит от страха.

Демона и самого потряхивало, только от ярости. Кто посмел сделать такое? Имя, подробности… Он хотел знать все, чтобы найти и покарать подонка. Но расспрашивать сейчас Полину — бесчеловечно. Она еще не оправилась от одной истерики, как начинается другая. И это он, Демон, заставляет ее плакать.

— Тише, тише. — Он осторожно извлек Полину из-за стола. — Не бойся.

Она не сопротивлялась, наоборот, искала утешения в его объятиях. Демон усадил ее на колени, не обращая внимания на боль в спине и других частях тела, и Полина прильнула к его обнаженной груди, обжигая дыханием кожу.

— Ты — саба, — сказал Демон, поглаживая ее по плечу. — В этом нет никаких сомнений. И это прекрасно.

— Почему? — всхлипнула Полина. — Что в этом хорошего?

— Во-первых, в этом нет ничего плохого. Мы те, кто мы есть, и это нормально. У нас просто особенные предпочтения и потребности.

— А во-вторых?

Демон невольно улыбнулся. Полина — всегда Полина, даже в расстроенных чувствах. Упрямая, стойкая и сообразительная.

— Во-вторых, я могу тебе помочь. Я знаю, как тебе помочь. И я хочу тебе помочь.

Он ожидал очередного «почему», но Полину волновало другое.

— И тебе все равно… какая я?

— М-м… Ты красивая, неглупая, милая, добрая… Что не так?

— Все шутишь, — вздохнула Полина.

— Ничуть.

— Ладно, Дим. Это все приятно, но… — Еще один тяжелый вздох. — Не заставляй меня повторять это вслух. Я не смогу… больше не смогу…

Демон не видел ее лица, но, кажется, она опять заплакала.

— Ты в этом не виновата, — сказал он, крепче прижимая ее к себе. — Ты ни в чем не виновата.

— Виновата, — возразила Полина. —

Если бы я не согласилась… ничего не было бы. Если бы не поехала в Питер…

— Никаких «бы», — строго произнес Демон. — История не терпит сослагательного наклонения. Все, это уже случилось. И да, об этом нужно забыть. К сожалению, такое случается. Но сейчас ты здесь, со мной, а я никогда тебя не обижу. И никому не позволю.

Она то ли хмыкнула, то ли фыркнула в ответ.

— Не веришь? — спросил он. — Что ж, тебя можно понять.

— Тебе верю. Это странно, но… верю, да.

— Почему же странно, — пробормотал Демон. — Я не насильник.

— Дело не в том, какой ты. Это я… была уверена, что никогда не позволю мужчине… мне страшно… но когда ты…

Полина совсем расклеилась: еле ворочала языком и несла бессмыслицу. Видимо, от пережитого стресса. Да и бессонная ночь сказывалась.

— Тебе надо поспать. — Демон поднялся, не выпуская ее из объятий. — Я отнесу тебя в комнату.

— Мне же надо ехать…

— Встреча во второй половине дня, ты успеешь отдохнуть.

— Не хочу…

— Не капризничай, а то накажу, — пообещал Демон.

Полина ожидаемо притихла. Наивная… Как она держалась столько лет? Ведь тоже должна была испытывать голод. Хотя… Да, она же придумала способ. И служение в монастыре — это тяжелый труд и долгие молитвы.

— Спи. — Демон опустил ее на кровать. — Не думай о плохом. Все позади.

Полина уснула сразу же, едва голова коснулась подушки. Он подождал немного, а после ушел к себе. Внутри все кипело от негодования. Ради Полины он сдерживался, боясь ее напугать, но желание покарать насильника никуда не делось. Ужасное состояние для юриста, соблюдающего закон. Вроде как и убил бы, да нельзя. И от собственного бессилия хочется крушить мебель.

Ничего, он найдет того, кто обидел Полину. И придумает способ его наказать. Тем более, связи в Питере появились.

Работа немного отвлекла. Время от времени Демон проверял, спит ли Полина, и уже всерьез подумывал отменить встречу с кейтерингом. Да гори оно все синим пламенем! Компания солидная, навряд ли они накормят гостей чем-то несъедобным. Он почти набрал номер менеджера, как раздался звонок.

«Студент» высветилось на экране. Ярослав?!

— Добрый день, Дмитрий Львович, — бодро произнес Ярик. — Не отвлекаю?

— Привет, привет. — Демон даже обрадовался, услышав его голос. — Неужели вернулся? Не отвлекаешь, говори.

— Так точно, — засмеялся он. — Мы можем встретиться?

— М-м… Сегодня точно нет. А зачем, если не секрет?

— Хочу поблагодарить лично за…

— Э, нет. Стоп, — перебил его Демон. — Вот давай без этого. Тут у нас с тобой чисто деловые отношения. А встретиться по-дружески — всегда пожалуйста. Тем более, я хочу познакомить вас с невестой.

— Нас?

— Тебя и Дашу, дурень. Как насчет субботы? Двойное свидание. Или у вас планы?