Девочка для босса
Шрифт:
Кстати, о персонале.
Я подрываюсь на стуле, бегу за дверь с криком:
– Игнат Олегович! Вы забыли… – неожиданно врезаюсь в него, ощущаю силу и власть его тела. Теряюсь в чувствах.
– Поцеловать тебя? Ты права, ужасное допущение, нужно исправить, – вжимает он меня в себя и буквально набрасывается на губы, а я пытаюсь отыскать внутренний голос, который бы строго кричал оттолкнуть, укусить за язык, но в голове только звон и чертовы колокольчики. Потому что эти твердые, чуть горьковатые от виски губы сводят меня с ума.
Глава 8.
Я даже на мгновение поцелуй разрываю, чувствуя себя каким-то животным. Потому что она реально целка. Она даже не целовалась никогда. И это так заводит, что внутри рождается чудовище, желающее заграбастать эту свежесть себе, да так, чтобы не видел никто и не знал. Нежный, мягкий, такой горячий ротик, от мысли про который яйца спермой наливаются, взорваться готовы. И это я только язык туда засунул, даже шевелю не грубо, а она так мило отвечать пытается, так мило вздыхает, что хочется выть волком, как это круто. А если она так же с членом будет? Неумело, пытливо, сосредоточенно, словно пытаясь решить урок, как школьница. Блять, она ведь не соврала. Но хочется знать наверняка.
– Ты реально целка.
Она хлопает осоловелыми глазами, на лбу начинает образовываться морщинка возмущения. И чтобы она не успела дойти до стадии очередной умной ерунды, я говорю спешно.
– Понял, дебил, молчу и продолжаю.
Снова прижался к влажным губам, сминая напором не слишком бурное сопротивление. А когда руки легли ей на спинку, чуть выгибая поясницу, малышка совсем сдалась и руками мою шею обняла. Спасибо, милая, что стол освободила. Я тут же поднимаю ее над полом и несу на чистую столешницу. Теперь она на столе, а я между ногами вклиниваюсь. Жалко, что на ней штаны, но я быстро ее юбку приучу носить, с чулками и без трусиков. Чтобы ее сладкая киска была всегда в зоне доступа. Чтобы она всегда была готова выполнить свои главные обязанности. Действительно, зачем бегать, искать разовых шлюшек, когда можно воспитать собственную и знать, что в ее сладком ротике был только мой язык. Только мой член.
– Игнат Олегович, – врывается в наш круг страсти чей-то женский голос. – Ой, простите, помешала.
Я не сразу понимаю, что произошло, только когда мой язык начинает гореть. Она укусила меня.
– Дура! – кричу как шепелявый придурок. – Больно же!
Она соскакивает со стола и еще и отталкивает. Я вижу слезы в ее глазах.
– И как теперь я буду работать с персоналом!? Они будут думать, что я получила эту должность через постель!
– Ну ведь так и есть, просто авансом.
Она шумно дышит, дергает ногой так, что я тут же отскакиваю. С нее станется и по яйцам моим горящим дать.
– Ни за что я не буду с вами спать. Я хочу в первую очередь уважать себя.
– И поэтому стонала как маленькая шлюшка? – она уже бесить начинает своими тупыми моральными принципами.
– Я не шлюшка. И работать буду честно. И буду отрабатывать каждый рубль не своим телом, а своими мозгами.
– Они меня не возбуждают.
– Значит, займитесь кем-нибудь другим. А мне дайте спокойно работать, или я, или я…
– Или что? –
– Скажу всем, что у вас маленький член, – задирает нос маленькая нахалка и топает мимо меня. – Не верите? Вот прямо сейчас и начну.
Усмехаюсь и напрягаюсь одновременно. Ну не ходить же мне потом и не доказывать каждому, что она врет?
– Ладно, Дикарка. Могу и не приставать, сама потом приползешь.
– Ольга Владимировна, пожалуйста!
– Даже так?
– Только так, – хлопает она дверью.
Глава 9
Босс не стал меня преследовать, а я только чертыхнулась и вспомнила, что он так и не подписал мой трудовой договор. Вернулась. Ну сколько можно. И опять его дурацкая ухмылка.
– Я знал, что долго без меня не сможешь, Оля Владимировна.
Не обращаю внимания на его подначивание и иду к столу. Точно где-то здесь лежал мой договор. Тяжело смотреть на место, где тебя только что чуть на части эмоции не разорвали, еще тяжелее думать, как теперь в глаза смотреть тому человеку, который нас застал.
И это точно была женщина.
Черт. Нет договора.
– Там на полу что-то валяется, – слышу насмешливый баритон и, вздохнув, смотрю под стол. И действительно, там файл. Лезу, чтобы достать его. А когда вылезаю, тут же натыкаюсь задницей на что-то твёрдое. Он никак не угомонится.
– Вы опять?
– Что опять? Я стою жду, чтобы подписать твой договор. Вот даже ручку взял, – он действительно вертит перед моим носом ручкой. Придурок. – А ты о чем подумала, шалунья?
Щеки заливает жар румянца, но вида не подаю, отодвигаюсь на приличное расстояние и смотрю, как он нагло усмехается. Достаю листы из файла. Он тут же наклоняется и подписывает, а я зачарованно на его профиль смотрю. Все-таки какая он сволочь красивая. И даже волосы расчесывать не надо, они все равно лежат ровными кудрями. И щетина его эта. Даже интересно какой он, когда гладкий… Ну хватит, Оль. Зарываешься.
Надо будет поменьше на него пялиться. И начинать надо прямо сейчас, верно?
– Готово, – поднимается он резко, нависая скалой, так что воздуха почти не остается. – Теперь ты официально моя секретутка.
– Издеваетесь? – я даже задохнулась от возмущения.
– Ну пускай будет ассистент. Пойдем, кстати, буду тебя твоим подчинённым представлять, – он пошёл размашисто к выходу, я за ним. Ну и как без нытья?
– Которые будут думать… – он резко повернулся ко мне, уперев руку в косяк и не давая пройти. Я даже чуть не споткнулась.
– Одно твое слово, Дикарка. Если тебе станет сложно, стыдно, может быть, ты будешь не высыпаться и уставать, то я быстро сменю твою должность на горизонтальную, даже могу официальный приказ подписать.
Я поняла. Никакого нытья, никаких стенаний, в любом случае это я его не оттолкнула, стоило твёрдым, чуть горьковатым губам меня коснуться. И это было потрясающе. Я буду вспоминать об этом одинокими ночами. А днем работать и отвечать за последствия своих, порой дурацких, решений.
– Я поняла.