Девочка Грешника

Коэн Даша

Кукла с третьим размером груди. Моя любимая модель.

Прямо так себе и представил, как она будет ритмично покачиваться перед моим взором, когда София станет сверху скакать на мне. Вай, сразу в штанах все вспыхнуло и колом встало от такой соблазнительной картинки. Как из ушей дым не повалил, ну вот черт его знает.

Ожидаемо, она уже в этот день пошла со мной по проторенной дорожке. И в заказанный мною заранее ресторан. И в парк. И ко мне в руки.

Единственное, что меня неимоверно во всем этом напрягало, так это

ее вранье. Она упорно твердила, что Мединская, а не Шахова. Дочка прислуги. Ну что за бред? Хотя я решил, что мне на этот факт совершенно до звезды.

Мне с ней детей не крестить. Мне ее только трахать.

Свидание номер один. Теплоход. Лето. Питер. Девочка в моих руках так сладко пахнет райским садом и забавно краснеет. По-настоящему. Я от этого уже отвык. В моем мире давно все было просто и понятно. Красноречивые взгляды, многообещающие улыбки и согласные на все кивки.

А тут…

Давно забытый вкус невинности. Зрачки, расширенные от страха и томительного ожидания. Губы дрожат и грудь вздымается так часто-часто. Этот коктейль Молотова шибанул по моим мозгам и воспламенил кровь — я чуть было не взял ее прямо там, в парке, посреди белого дня.

Чуть не тронулся тогда. Потому что целовать ее было реально вкусно. Потому что трогать ее было чертовски приятно. Потому что я понимал, что, скорее всего, София Шахова — девочка божий одуван.

Вот как? Восемнадцать же, ну!

В мою юность такая лялька мимо бы точно не прошла. И плевать мне было бы на то, что там гиперопека от отца и брата. Нашел бы способ и все равно бы испортил.

Я уже почти это сделал. И, нет, обстоятельство ее возможной девственности меня вообще не тормознуло. Блин, да какая к черту разница, кто там у дамы будет первым, я вас умоляю! Не я, так кто-то другой откроет для нее дверь во взрослые удовольствия. Просто я точно сделаю это красиво.

Но тогда мне хотелось не вот этих невинных поцелуев и прикосновений, а чего-то уже конкретного, взрослого и развратного. А себе я отказывать не привык. Никогда.

Привез девчонку домой, договорился о следующем свидании, которое станет последним, и умотал восвояси. Вцепил Севера по дороге и в клуб, чтобы там выпустить все напряжение, коим меня за весь день накачала сестра моего врага. Почти сразу же на входе увидел свою жертву: кудрявую блондинку.

Сзади почти стопроцентное попадание в оригинал.

М-м-м, то, что надо!

— Репетировать будешь? — ржал Гера в голос, притягивая к себе подружку облюбованной мною девчонки.

— Буду, — растягивал я губы в довольной улыбке, а потом оттягивал маечку на пышной груди.

Честно? Не але, слишком большие. А дева зашикала, что-то возразить мне попыталась, но я даже внимания на это не обратил, утаскивая блондинку вглубь шумного помещения.

— Меня Ира зовут, — лопочет и глазками хлопает.

— Петя, — подмигнул я ей в ответ.

— Ой, мое любимое имя!

— Все для тебя,

маленькая моя…

И пока новая подружка знойной течной кошкой потиралась об меня в ожидании сладкого, я строчил Софии заученные до оскомины сообщения: что скучаю, что мне плохо без нее, что она украла мое сердце. Что я бедный и несчастный в поте лица работаю в клубе, но сам весь в думах только о ней одной.

И она верила. Что-то ворковала в ответ. И в каждом ответном сообщении невидимо транслировала мне то, что ждет следующего свидания. Очень ждет. Очень-очень…

А потому уже утром в воскресенье я дал своей секретарше партийное задание: найти мне квартиру в Питере. Срочно.

— Только, Рит, мне нужен максимально скромный вариант. Не бабушкины катакомбы, конечно, но и не люксовые апартаменты.

— Что-то я не очень поняла вас, Роман Андреевич, — озадаченно протянула девушка.

— Это очень плохо, Рита! Врубай мозг. Нужна какая-то студия, простая, но не убитая. Хорошее спальное место. Желательно с кроватью. Но это должно выглядеть дешево и сердито.

— Поняла. Сделаю.

Арендованный неприметный мотоцикл сдал в этот же день. А за город во вторник с Соней выдвинулся уже на каршеринге. И вот тут и начались качели. Потому что стоило мне только ее увидеть, как я уже занемог. Будто бы год не трахался, ну честное слово, а не кувыркался с Ирами и Олями все выходные.

Аж руки затряслись, так хотелось схватить ее и прямо тут, в казенной тачке, провернуть все свои грязные дела. И я бы так и сделал, а потом бы еще раз сделал и еще, если бы не было риска того, что София — еще девочка. А там как бы во второй раз не полезешь, поэтому и приходилось скрежетать зубами, но терпеть. Терпеть и распалять в ней жажду тела все больше и больше, пока ее мозги не превратятся в кисель.

Но там, на долбанных «Мальдивах», я чуть сам не расплавился, особенно когда увидел ее во всей красе. У нее была охрененная фигура. У нее было охрененным все! Девочка — десять из десяти!

И соски ее — вишенки, хотелось облизывать и посасывать часами, пока она сладко пела подо мной. Ох, эти ее стоны. Я уже говорил, что у меня сносило башню от них? Да…

Такие тихие, нерешительные. Будто бы она стесняется своих порывов. Но это вставляет на раз-два и уже не отпускает. И хочется сожрать ее всю без остатка, а не вот это вот все…

Ведь вот же: бери, не хочу! Грудь налитая чуть подрагивает под натиском моих рук и губ, ножки приглашающе разведены в стороны. Полная, стопроцентная капитуляция. Но, вместо того, чтобы жарко трахаться, мне приходится сливать все мероприятие.

Потому что, блин, нельзя.

Потому что мне нужно затащить ее на съемную хату. Под камеру.

Чувствую, что сама туда она не поедет. Именно поэтому я незаметно вытаскиваю из ее сумки сменное белье и прячу в багажник. Не поедет прихорашиваться, ну тогда еще что-то придумаю.