Девочка и эльфы
Шрифт:
— Наш путь будет труден! — напомнил он. — Не разумней ли вашим кибиткам пуститься, куда солнце ведет?
— Ай, баро! — вздохнула старшая воровка. — Мы полмира прошли своими кривыми ногами — пройдем и другую половину! Кто вам еще портки стирать будет?
Черный жеребец призывно заржал — и табун, вытянув шеи, словно журавли, потянулся по направлению к горам. Эльфы невольно вздохнули: под драными пологами брошенных кибиток были проведены не худшие из дней! Одна шурпа достойна вечной памяти!
— Путями пророчества! — звучно сказал командир, посадил на плечо Маин и первым спустился с дамбы на залитое водой
Разнорасовые эльфы помялись нерешительно — и тоже полезли в грязь. Прямо, получается, в легенды. А что делать? Назвался светлым эльфом — окунись в… по самые…!
И скоро камыши укрыли маленький отряд. Местные жители удивленно махали им вслед — да сноровисто растаскивали кибитки по хижинам. В нищем хозяйстве пейзан в дело шло все!
Коричневая вода медленно заливала глубокую борозду, оставленную троллями…
Когда два отряда черных всадников ворвались на дамбу с разных сторон, там уже ничего не напоминало об отряде светлых воителей.
— Подлые трусы! — торжествующе взревел могучий черный воин. — Покуда я жив — не пройти светлым эльфам по дорогам Черного Властелина!
В качестве возражения из дальних камышей вылетела белооперенная стрела, и предводитель черных всадников рухнул под копыта взбесившегося жеребца. Доблестный Элендар не зря славился своей меткостью подле самих Предвечных Престолов!
23
Пошло несколько дней, а они все еще были живы. Болотистая страна при близком, очень близком рассмотрении оказалась проходимой! Местные жители своим кропотливым муравьиным трудом приспосабливали ее для проживания, видимо, уже много веков, как-то передвигались сами, работали на полях — и теперь отряд пользовался предложенными удобствами с благодарностью. Да, с благодарностью! Когда тонешь весь день в зыбких плавучих покровах, любое бревнышко над черной грязью встречаешь восторженным одобрением!
В первый же день пути опытным путем определилось несколько важных условий. Дело в том, что страну оплетало великое множество канав, каналов, проток… Так вот, если канал вел в попутном направлении, это следовало считать огромной удачей. Аборигены в постоянной борьбе с болотами каналы чистили регулярно, белесую глинистую массу поднимали со дна, укладывали вдоль берегов — и получалась вполне приличная тропа. Пусть неширокая, но зато выше уровня воды! И на нее можно было в некоторых местах даже присесть без риска пропитаться болотной жижей! Да что говорить — на такой тропе можно было делать всё! Разводить костерки из камышей и кустарников обочины, отдыхать, готовить похлебку, даже проводить тренировки по фехтованию! И отряд отдыхал, разводил и проводил. Местные жители, снующие непрерывными вереницами туда и сюда, относились к отрядной жизни с пониманием — и занимались на тропе тем же самым и всем остальным.
Каналы, ведущие к твердыне Черного Властелина, попадались с завидной регулярностью. Но каналы поперечные тоже встречались, и тогда начиналось веселье…
Другое важное условие — на тропе оказалось невозможным ночевать. Все-таки тролль, лежащий поперек сухой насыпи, представлял в темноте серьезное препятствие — а местные жители и ночью не прекращали кипучей деятельности. И случались недоразумения. Поэтому приняли за обыкновение ближе к ночи выбираться на ближайшую дамбу, идти до ближайшей заставы стражников Черного
Последняя часть инструкции, видимо, как-то была связана с непривычной для эльфов лояльностью местного населения. Вот идет отряд целый день по тропам меж полями, рвется, так сказать, на последнюю битву с Черным Властелином, осторожно оглядываясь по сторонам, переступает через сидящих аборигенов, толкает их узлами, оружием гремит, наконец — а ни один стражник на заставе не в курсе, что приближаются эльфы! Пока тролличий кулак не прилетит в лоб, так и остаются в счастливом неведении! А все местные улыбаются приветливо, кланяются, прижимая руки к груди, шляпы свои соломенные дарят без конца для защиты от палящего солнца — и день ото дня за отрядом увеличивается выжидающая толпа с мешками наготове…
И вот удача кончилась.
Хотя сначала всё шло штатно. Как обычно, ближе к закату дурного светила приблизились к заставе, привычно рассредоточились в зарослях местного сладкого тростника. Доблестный Элендар по многовековой привычке изящно опустился на одно колено, из-под узкой аристократической ладонии обозрел окрестности… по новообретенной привычке подскочил с коричневым пятном от болотной жижи на сверкающих походных шелках и кратко выразился… старшина гоблинов, благоразумно сидящий на корточках, как всегда, прокомментировал легкую забывчивость представителя рода Даров… предводитель троллей, как всегда, вступился за честь родственника, доблестный Элендар привычно на «родственника» обиделся и оскорбленно отвернулся… а потом наступила неприятная тишина, и все уставились на заставу.
Это была настоящая застава! Огромное поле по обе стороны от дамбы было очищено от растительности и, значит, прекрасно простреливалось. Дорога по верху дамбы — замечательная широкая и сухая дорога! — упиралась не в канал даже, а в настоящую реку. Через которую был наведен прекрасный широкий мост. Крайняя секция моста была поднята. И из-за нее торчали рогатые шлемы бдительной многочисленной стражи с луками наготове. А на другой стороне реки еще и крепость была — маленькая, но настоящая. С запертыми воротами.
— Командир внезапно обнаружил, что потерял голос. И пришлось приложить немалое усилие воли, чтоб его найти.
— Провидицу сюда! — хрипло приказал он.
И явилась провидица. Маленькая эльфийка выглядела угрожающе сосредоточенной и серьезной. Из чего следовало — она в трансе. Впервые за последние дни.
— Опасность сзади! — тихо предупредила она.
— Ты чего-то попутала! — вякнул старшина гоблинов. — Как сзади?! Вон же она застава, перед носом!
Высшая дама прислушалась к ощущениям. Все замерли.