Девочка и эльфы
Шрифт:
— Сирота! — вздохнул предводитель троллей. — Каждый был рад подкормить, вот она и выросла!
В огромных карих глазах «малютки» мелькнула грусть. Она тоже понимала, что суждено ей стоять невыбранной. Одной. В стороне…
Доблестный Элендар шагнул вперед.
— Наш эльф всех победит! — запрыгала на шее командира Маин.
— Я же пошутил! — охнул Вьехо.
— Я знаю, командир.
— Если позволишь, я понесу тебя, малышка, — сказал тихо Элендар.
И он взял троллийку на руки. Всем показалось, что его распрямившееся тело зазвенело, как туго натянутая струна.
— Сломается, — пробормотал
Элендар, не отвечая, шагнул. И пошел, глубоко проваливаясь в мягкую лесную подстилку. Спортсмены-тролли с радостными воплями устремились следом.
— У меня найдутся специальные травы, — тихо сказала стоявшая рядом с командиром провидица. — Я смогу его вылечить, даже если у Элендара кровь пойдет горлом.
Далеко в лесу раздался восторженный визг и смех. Это первый тролль обронил свою ношу…
Командир только отрицательно покачал головой. Элендар мог дойти. У каждого эльфа с рождения имелся некий запас магической энергии. Эльфы называли его — Дар. Связано это было, видимо, с тем, что тратить его можно было только на осуществление порывов души. Вот как Одержимый Кузнец, например. Или доблестный Селендир, прямо в этот самый момент сотворяющий очередное чудо света. Ну а Элендар казался командиру достаточно упрямым и самолюбивым, чтоб истратить Дар на доказательство превосходства эльфов над остальными расами! Так что командир каждый момент ожидал, что вот ударит выплеск магической силы — и потому страшно удивился, когда увидел, что Элендар возвращается с троллийкой на руках. Потому что выплеска — не было…
— У твоего племени выросла прелестная дочь, — сказал доблестный Элендар и вернул засмущавшуюся «малышку» на землю. — Так растет цветок солнца на лесной опушке, чтоб порадовать глаз путника неожиданной красотой.
Предводитель троллей открыл пасть — и закрыл. По всей видимости, он забыл, что умеет пользоваться эльфийской речью.
— А ну-ка, Маин, отойдем в сторонку! — решительно сказал Вьехо и увлек девочку в лесную сень.
— Покажи руки! — потребовал он.
Девочка раскрыла ладошки и покрутила перед собой.
— Травинок нет! — уверила она честно.
Вьехо подозрительно заглянул в ее глаза.
— Они оба очень хорошие! — сказала Маин серьезно. — Они будут дружить, вместе гулять — и доблестный Элендар перестанет плакать ночами! Вьехо, а почему он плачет?
— Маленькая еще такие вопросы задавать! — проворчал Вьехо. — И не подглядывай за старшими!
Он снова подхватил подружку на руки, помялся… и так и не решился задать мучивший его вопрос. Зато вместо этого он подошел к доблестному Элендару, чтоб кротко напомнить тому кое-что, в условиях состязания не упомянутое, как понятное любому дураку. Но Элендар дураком не был, потому оказался немножко не в курсе…
— Приношу искренние поздравления доблестному Элендару! — чинно сказал командир. — Твой выбор безупречен! Единственное, что меня немного удивляет — это выбор свадебного обряда по тролличьему образцу. На мой взгляд — эльфийский много красочней… Кстати, удовлетвори мое неуемное любопытство: как звучит имя твоей прекрасной невесты?
Что ж, растерянный вид Элендара обеспечил командиру хорошее настроение на неделю вперед!
Уже возвращаясь
А у костра признанный всеми отрядный бард растерянно бренькал струнами.
— Перебили половину гоблинов, потом другой половине помогли удачно поторговать против людей… и еще победили в соревновании по бегу с троллихой на руках…. Да невозможно воспеть такие идиотские подвиги! — в конце концов воскликнул бард, пнул в сердцах лютню и ушел есть шурпу.
21
Был тихий летний вечер, один из тех редчайших, когда командир и провидица беседовали вполне добросердечно. А всё дело в том, что командир после долгих экспериментов совладал-таки с поглощающим амулетом! Ему удалось так закольцевать каналы, что амулет постоянно сбрасывал излишки энергии в самый большой котел воровок. И грел там воду. Воровки были в неописуемом восторге: еще бы, качество стирки порток улучшилось в разы! Командир же, движимый внезапным озарением, выпросил у старшей воровки еще один котел и закольцевал туда небольшой канал. И преподнес провидице! Высшая дама была растрогана. Она даже пробормотала что-то невнятное насчет того, что правильно поняла заботу командира о свежести ее… потом застеснялась, вспыхнула маковым цветом до пяток и сбежала в лес.
— Уязвил, командир! — признал Ветер Тайфун. — Ай, нашел, чем улестить! Теперь она вся твоя! А мы-то, дурни, монистами ее одаривали без толку. А ей волшебный котел для омовений по сердцу пришелся!
Командир припомнил, что действительно видел на провидице странно поблескивающие варварские украшения, да принял за неведомые амулеты — и задумался в очередной раз, а так ли уж без толку были подарки.
Что бы он ни думал, но провидица вернулась из леса мило смущенная, и теперь они сидели рядом, и нежные пальчики Высшей дамы находились в непривычной близости от руки Вьехо. А Маин играла на поляне с троллийскими девочками, поглядывала издалека на командира и заразительно смеялась. Он даже вгляделся с подозрением, не машет ли она какой веточкой.
Опустились мягкие сумерки. Ушла в дальнее охранение группа троллей, на ходу переругиваясь с доблестным Элендаром. Предводитель старшего древа окончательно утратил доверие к впечатлительным эльфам и теперь демонстративно сотрудничал с пусть несколько грубыми, зато ответственными и надежными троллями. То, что тролли ласково называли его «наш зануда», он научился не замечать.
Вынырнул на мгновение из чащи старший следопыт, озадаченно покрутил головой и снова исчез. Древний эльф не то чтобы сторонился преображенного эльфийского отряда. Он скорее его даже любил! Но… издалека.
У костра, озаряемая алыми языками пламени, самозабвенно кружилась юная Лайла с бубном в руках.
А чуть в стороне сидел тролль с эльфийским луком в лапищах. Оттягивал тетиву до уха — до своего уха! — потом отпускал и с блаженной улыбкой слушал жалобное дребезжание волшебного оружия.
Командир умиротворенно улыбнулся. Все бы вечера были такими!
Оксаниэль прерывисто вздохнула.
— Лайла в этом платье уже терпимо смотрится, — отметила она. — Как думаешь, мне такое к лицу?