Девочка и мальчик
Шрифт:
— А я не ждала, что увижу здесь незнакомого господина, — отзывается Катрин.
— Незнакомый господин, — заявляет Габриель, пытаясь не терять самообладания, — мой друг. Бодо Лемке. И поскольку у меня есть право на жилье в этой квартире и, как тебе известно, я уже взрослая, то мой друг может приходить ко мне в гости всякий раз, когда захочет.
— Ну что ты несешь, — говорит Катрин, — мне можешь ничего не объяснять. А твой господин Лемке, кстати, тоже всякую чушь городил.
— Мы садимся пить кофе, —
— Мне неохота.
— Нога? Все еще не зажила?
— Не совсем.
Габриель испытующе смотрит на сестру:
— Сбежала из домика, а? Со скуки умерла?
— Верно, — не очень решительно признается Катрин.
Габриель улыбается:
— Мне это знакомо. Теперь и до тебя дошло. Наш папа — человек упрямый. Как он увлекается природой, просто на нервы действует. Ну что, не хочешь чашечку кофе? Я принесла эклеры. Ты же их любишь.
— Ладно, приду.
Бодо Лемке наливает кофе, как только сестры входят в кухню.
— Привет, красавицы! — восклицает он.
— Не проливай кофе. Еще будет у тебя время на нас поглазеть, — одергивает его Габриель.
И это кухня, в которой обычно царит мама? На отцовском стуле сидит, словно всю жизнь на нем сидел, довольный Бодо Лемке. И говорит, говорит без передыху, отпускает шуточки, сам над ними смоется. А Габриель словно все свое остроумие потеряла. И Катрин одна слово роняет. Она молча наблюдает за Лемке и сестрой. Они, значит, нашли друг друга. Может, и в самом доле подходят друг другу. Чудно, с этим Лемке Габриель так бесцеремонно не обращается, как бывало с другими. Отчего бы это?
— Большое спасибо, — благодарит Катрин, — кофе был очень хороший, а эклеры просто отличные.
Габриель сухо замечает:
— Иной раз приходится тащить человека к счастью.
Катрин ложится рано, блаженствует в своей комнате и усердно полирует ногти. Научилась у матери. Та относится к этому делу очень серьезно. Полируя ногти, можно и помечтать. О завтрашнем дне, о встрече с Франком… А если сравнить Бодо Лемке с Франком, н-да…
Из соседней комнаты не доносится ни звука, только из кухни голоса, но потом и они стихают. Слышно, как в коридоре открывается дверь.
Они, верно, пошли в комнату Йорга. Но что нужно Лемке в комнате брата? Ему там нечего делать.
И что нашла сестра в этом Бодо Лемке?
Катрин уснула, но внезапно от толчка в бок просыпается. Габриель сидит на кушетке.
— Ты забыла выключить свет, — говорит сестра, — твой старый грешок. Нынче я за отца.
— На меня вдруг сон напал, — бормочет Катрин, — А господин Лемке ушел?
— Да, ушел, — отвечает
— Так я же его совсем не знаю. А тебе нравится?
— Я в него втюрилась. Еще как! Иной раз болтает много, но вообще-то он мастер своего дела. Руководит ансамблем. Это между делом, но по всем правилам. А по специальности он декоратор. В этой области кое-что смыслит. Деньги, если захочет, лопатой гребет. У него есть «Москвич», и он подал заявление на дачу. Когда он со своим ансамблем на эстраде, в зале творится что-то невообразимое. Тебе нужно послушать. Да и вообще он хороший человек.
— У него большая квартира, перестроенная из лавчонки, — говорит Катрин, — зачем же ты с ним ходишь в комнату Йорга?
— Вот как, он тебе уже рассказал про свою квартиру? Там в эти месяцы жутко холодно. Знаешь, сколько он тратит на отопление! Слушай, родителям не обязательно все знать.
— Мама так и так заметит. — Усталость снова одолевает Катрин.
— Это уж моя забота. Ты только не вмешивайся.
— Но у тебя же есть своя комната, — настойчиво твердит Катрин.
— Стена слишком тонкая, — бросает Габриель и уходит.
Катрин закутывается в одеяло. Громко, убаюкивая, тикает будильник.
В домике родители уже спят.
А может, и не спят. Говорят о дочерях или думают о них.
А может, и не говорят и не думают о своих детях. Тоже может быть.
День выдался безветренный, небо бело-голубое, и солнце чуть-чуть пригревает.
В Вильгельмру все еще белым-бело, не то что на Варшауэрштрассе, где специальный раствор превратил снег в бурую грязь.
Катрин опять поехала автобусом, сегодня в нем тепло и он не воняет дизельным маслом. Девочка выспалась, она долго спала, не проснулась даже, когда Габриель внесла и поставила ее в комнату поднос с завтраком. И записочку написала: «Дорогая Катя! Желаю хорошо провести день. Твоя большая сестра Габриель».
Не часто случается, что Габриель так по-матерински ухаживает за своей маленькой сестрой. Связано, верно, с этим странным Бодо Лемке…
Перед домом Лессовых снег аккуратно убран. Катрин волнуется. Из трубы вьется дым. Франк, значит, дома.
Катрин нажимает кнопку звонка, и тотчас щелкает автоматический замок. Девочка идет к дому. Дверь открывается. На крыльцо выходит женщина, стройная, темноволосая, хорошо причесанная. Катрин сразу догадывается, что это госпожа Лессов. Но ведь родители Франка собирались уезжать? Не она Франку приготовила сюрприз, а ей судьба уготовила сюрприз. Однако отступать поздно.
Госпожа Лессов с удивлением смотрит на девочку:
— Что вам угодно?
— Я пришла к Франку.
— Кто вы, позвольте спросить?