Шрифт:
Волны набегают на берег с золотистым песком. Море ласково шелестит. Солнце почти в зените. На пляже, несмотря на рекомендации врачей купаться до 11 часов, полно народу.
Дети бегают, кричат как чайки. Два малыша, прямо у самой воды, с большим удовольствием копошатся в жиже, состоящей из мокрого песка и соленой воды. Компания подростков и ребят чуть постарше демонстрируют свои, еще не заплывшие жиром тела.
В воде также оживленно как и на берегу.
И вдруг, истошный крик. Он повторяется через равномерные промежутки. Кричит женщина, дрейфовавшая на надувном
Молодые люди, оказавшиеся рядом и в первый момент сделавшие движение в сторону дамы, также спешної развернулись и поплыли к берегу.
На берегу отдыхающие засобирались в пансионат. Кто-то вспомнил о спасателях, которых никогда нет на месте.
Девочка лет 14, лежавшая на берегу, уткнувшись в детектив, подняла голову, очнулась от книги и поразилась совершенно переменившемуся опустевшему пляжу.
Крики несчастной разносились под тем же ярким солнцем и при таком же ласковом море, как и пять минут назад.
Девочка прищурилась, чтобы защитить глаза от солнца, пытаясь разглядеть откуда доносятся крики. Ничего кроме надувного матраса рядом с буйком и моря свободного от купальщиков, она не увидела.
Она легко вошла в воду, минутку поежилась от контраста горячего песка и прохладной воды и пробежав до глубины, поплыла, стараясь не выпускать из виду надувной матрас.
На матрасе, боясь пошевелиться и вцепившись в его края лежала женщина, издававшая время от времени пронзительные звуки, переполошившие и оголившие побережье, белокожая от природы, но покрывшаяся красным загаром. Рядом из воды высовывалась черная, круглая, блестящая, словно лакированная голова тюленя. У него были круглые глаза с редкими длинными ресницамиї и он с удивлением иї любопытством смотрел на кричащую даму, в ожидании продолжения.
Девочка, приблизившись к живописной группе, переглянулась с котиком как с сообщником, помахала ему рукой, взяла матрас с обезумевшей женщиной на буксир и поплыла в сторону берега.
Тюлень с удовольствием нырнул в воду, догадавшись, что представление окончено, и уплыл в открытое море.
Женщина по инерции продолжала кричать еще некоторое время, а потом затихла. Девочка с трудом вытащила ее на берег вместе с матрасом и увидев, неведомо откуда взявшихся отдыхающих, поручила даму их заботам, а сама убежала дочитывить свой детектив.
Пустынный пляж вновь ожил. Сердобольные мамаши и многоопытные мужи наперебой давали советы на все случаи жизни, в том числе и как вести себя приї внезапной встрече с диким зверем или ядовитой змеей. Пострадавшая потихоньку приходила в себя. Ей принесли попить водички, поместили в тень и закутали в полотенце.
Женщина воспряла и через некоторое время раздавался теперь уже ее смех, немного истеричный и своим высоким тембром, отдаленно напоминавшем прежние крики ужаса. Она оживленно пересказывала случившееся, несколько вольно обращаясь с реальными фактами.
— Представьте себе, что этот противный тюлень, среди стольких купающихсяї подплыл
— Я прекрасно понимаю тюленя, — вступил в разговор тот самый пузатый мужчина, который удирал некоторое время назад с невероятной скоростью.
— На его месте я поступил бы также. Такая очаровательная женщина и одна, совершенно немыслимо.
Ситуация, обещавшая вначале трагическую развязку, завершилась фарсом. Все с облегчением вздохнули.
Девочка услышав смех, а не крики, взглянула на оживленную группу на берегу, чему-то про себя удивилась, натянула прямо на мокрый купальник юбку и стала подниматься по широкой асфальтированной дороге, идущей серпантином к санаторию. Она поднималась и спускалась по этой дороге дважды в день. Отдыхающие предпочитали ездить на пляж на автобусе. И никто не мешал ей наслаждаться прекрасным видом, открывающимся на море и смешанным запахом хвои и моря. Девочке было и смешно и грустно.ї Неужели все взрослые такие странные, смешные, трусливые и иногда непонятные. Может быть так и есть. Она сама став взрослой станет похожей на них.
Девочка поднялась в номер. Ее мать в этот день не выходила и лежала с перевязанной головой. Она страдала мигренью. Как у всех людей, страдающих мигренью у нее было маниакальное пристрастие к порядку. Все вещи в маленьком номере лежали на своих местах. При мысли, что идеальный порядок может быть нарушен, приступ мигрени становился сильнее.
Девочка постаралась не вносить обычного хаоса, сопутствующего ей, в мир своей матери и не беспокоить ее. Но мать несмотря на нестерпимую боль почувствовала, что ей хочется высказаться.
— Я тебя хорошо знаю, по тому как ты вошла, я поняла, что что-то случилось.
Девочка рассказала ей все, что произошло на пляже.
— Представь себе мама, громадную тетку на матрасе, которая истошно кричит, потому что рядом объявился симпатичный тюлень, и всех бравых мужчин удирающих неожиданно быстро для их комплекции.
— Знаешь есть такая библейская истина, не суди и не судима будешь, тихо произнесла мать стараясь не спровоцировать новый приступ мигрени.
Девочка запнулась, подумала, что мама сегодня нездорова и может поэтому не чувствует комизма этой истории.
На следующий день поднялась настоящая буря. Дул пронзительный бриз, небо было серым с клочковатыми облаками, волны ходили ходуном. О том, чтобы спуститься на пляж не могло быть и речи.
Девочка изнывала весь день. Для нее море было близким другом. Она предпочитала компанию моря своим сверстникам. Она могла ему высказать все то, чего бы не рассказала людям. Может только маме, да и то с оглядкой, старясь не сделать ей больно и не заставить волноваться лишний раз.
Еще через день небо оставалось серым, но море перестало бушевать и девочка решила искупаться. Она не предупредила никого. Наверняка мать не позволила бы купаться после бури. Пляж был пустынным, но на сей раз в этом не было ничего странного. Она была одна наедине со своим любимым морем.