Девочка и ветер
Шрифт:
Девочка полной грудью вдохнула воздух, язычки пламени наклонились в сторону. Комната наполнилась веселыми детскими голосами.
– С днем рождения! – Все громко смеялись, обнимая Ангелину.
Лето было на исходе, теплые солнечные лучи приятно ласкали тех, кто предавался этому удовольствию, поэтому женщины вышли на балкон попить кофе и поболтать, предоставив детям всю квартиру целиком, чтобы они могли вдоволь наиграться. Дети с криком бегали наперегонки, догоняя друг друга, отдавшись волшебству игры, никем не одергиваемые, зная, что толстая Магда, живущая снизу, занята разговором с другими женщинами на балконе.
– Мама! – Запыхавшаяся, с лучиком солнца в светлых волосах цвета спелой ржи, полетела к ней в объятия Ангелина.
– С днем рождения!
Нежная печать от губной помады осталась на щеке девочки.
– Что ты мне купила?
– Открой подарок, увидишь!
Ангелина проворно сняла упаковочную бумагу, оценила подарок и вопросительно посмотрела на мать грустным взглядом неоправдавшегося ожидания.
– Что это, мама?
– Это книга «Пеппи Длинный чулок».
– Почему ты мне не купила приставку «Нинтендо»? Помнишь, ты мне обещала.
– У меня не было денег.
– Я знала, что так будет!
– Давай играть, я завтра одолжу тебе свой «Нинтендо», – потянула Ангелину за рукав Тея, девочка с крупными миндалевидными глазами, с которой они вместе ходили в детский сад.
В то же время на балконе проходил желчный разговор. Толстая Магда, съев второй кусок торта, соскребала крем с синего фарфорового блюдца, доверительно говоря хозяйке:
– Дорогая моя, да поможет тебе Бог. Нелегко тебе. Я тебя полностью понимаю. Если бы речь шла о моем ребенке, не знаю, что бы я сделала.
– У меня душа болит за Ивану! Я все испробовала, не помогает. Даю советы, а ей в одно ухо влетает, в другое вылетает. Прошу, умоляю, она сегодня послушает, а завтра снова все по-старому. Больше верит тому идиоту, чем мне.
– Все наркоманы одинаковы. За наркотик продадут и отца, и мать. На все готовы пойти. Пару дней назад в нашем доме обокрали подвал. Посрывали замки и все, что было ценного, унесли. Мы подали заявление в полицию, все знают, что это дело рук Стефана или он стоит за всем этим, но полиция ничего не предпринимает.
– Мой сын на прошлой неделе в пять утра, когда шел на работу, видел его на автобусной остановке в Хьельбу, под наркотиками, замертво лежащим на скамейке.
Приоткрыв дверь на балкон, Ивана улыбнулась им лепестками обведенных помадой губ. Застигнутые врасплох, женщины онемели, слова застыли в воздухе. Секунду, как замершие гусыни, они седели на плетеных стульях, держа в руках чашечки с кофе, пораженные, неуверенные, что и сколько из сказанного дошло до уха Иваны.
– Добрый день, тетя Магда! Добрый день, госпожа Ева! Здравствуй, мама!
– Добрый день, куколка! Мы так рады тебя видеть!
Все натянули на лица маски сердечности и пытались скрыть неприятность момента. Ивана мысленно представила себе картинку, как толстая Магда мучается, пытаясь натянуть тесную маску на свое оплывшее и покрасневшее, как свекла, лицо, и это рассмешило ее до слез.
– Вижу, здесь заседает Триумвират. Разрабатывает план покорения Карфагена.
– Где ты была до сих пор? – спросила ее мать с нотками укора в голосе.
– Я не могла раньше. У меня были дела.
– Может, ты устроилась на работу? –
– Нет, но я ищу работу, – ответила Ивана, делая вид, что не замечает интонацию вопроса.
– Дитя, приди в себя. Держись подальше от своего пройдохи. Он тебя погубит.
– Есть и хуже, но с полным уважением должна сказать, что вас это вообще не касается. Моя жизнь – это моя жизнь, и у вас нет права копаться в ней. Смотрите за своими детьми.
– Ивана! Так нельзя говорить со старшими, – повысила тон Мария, чувствуя себя неудобно перед гостьями.
– Тогда продолжайте ваши сплетни. Вижу, что я здесь – лишняя, – ответила им Ивана, захлопнув за собой балконную дверь.
Солнце, похожее на огромный апельсин, догорало на западе, а свежая прозрачная изморось опустилась, как голубоватое кружево, на опустевший двор, где, ведя тихий разговор, обиженные соседки провожали уходящий день. У каждого дня свои заботы.
На шестой день рождения, помимо подарка от мамы, Ангелина получила еще несколько игрушек, а от бабушкиных подруг восемьсот крон. Девочка уже была достаточно большой, чтобы понимать ценность денег, и знала, что если откладывать, то на сэкономленную сумму можно купить что-то более дорогое или исполнить какое-нибудь желание. Уже в раннем детстве она осознала, что у желаний есть своя цена и их исполнение зависит от количества имеющихся в твоем распоряжении денег. Когда гости разошлись, она, закрывшись в своей комнате, в задумчивости пересчитывала купюры, ощущая гладкость банкнот, скользящих под ее пальцами.
– Раз, два, три… восемь, – Ангелина складывала купюры одна на одну, улыбаясь и, кто знает, о чем мечтая.
– Бабушка! Сколько еще надо, чтобы купить «Нинтендо»? – Ангелина каждый день пробегала расстояние в триста метров, разделяющих бабушкину и мамину квартиры. Она жила то у одной, то у другой, но в основном ночевала у бабушки, которая стремилась уберечь и спасти внучку, насколько это возможно, горько переживая и страдая за дочь. Со страстным желанием исправить все то, что упустила, воспитывая дочь, она всю себя отдала внучке, максимально посвящая себя этой цели. Для Ангелины Мария была и матерью, и отцом, и воспитателем, и учительницей, и подружкой, и бабушкой, одним словом – всем. Она ухаживала за ребенком, как курица за цыпленком, обнимая и простирая над ней руки, защищая от непогоды и зла, умирая от страха, что какой-нибудь черный коршун – порок неизвестного происхождения – может неожиданно налететь откуда-то и унести девочку туда, откуда нет возврата, как это случилось с ее родной дочерью.
Ребенок связывал ее тонкой ниточкой со смыслом жизни. Оберегая и воспитывая девочку, она втайне надеялась, что золотоволосая внучка каким-нибудь своим поступком или словом, подобным чуду, в ближайшем будущем спасет и свою мать, ее дочь, за которую она так переживала. Мать ясно чувствовала и давно понимала, что только чудо может спасти ее единственную дочь. Мария перебирала воспоминания из прошлого и искала ответ, где и когда была допущена ошибка. Ежедневно бдительным оком бабушка следила за внучкой, когда та играла во дворе перед домом. И если она была занята какими-то делами по кухне и слышала, как Ангелина ссорится с детьми у качелей или плачет, то сразу же все бросала и вылетала на балкон.