Девочка, испившая Луну
Шрифт:
– Кар-р-р! – сказал ворон. Или должен был бы сказать – на деле же всё произошло по-другому.
– Луна, - каркал вместо этого ворон. И не улетал. Он сидел на самой нижней ветви над домом Луны, летал за нею целый день. Луна была в недоумении.
– Кар-р-р! – каркал ворон. – Луна, Луна, Луна!
– Тише! – ругала его девочка. – Я пытаюсь думать…
Ворон был чёрным и блестящим, как и любой нормальный, но стоило Луне прищуриться, она видела в нём и другой цвет. Синий. С отливом серебра на крыльях. Эти цвета растворялись, стоило только открыть
– Что ты такое? – спросила Луна.
– Кар-р-р, - ответил он. – Я самый прекрасный ворон, - вот что это значило.
– Я вижу. И тебе стоит постараться сделать так, чтобы моя бабушка тебя не видела, - ответила Луна. – А ещё моё болотное чудище, - добавила она, немного присмотревшись. – Мне кажется, ты мог бы очень сильно их расстроить.
– Кар-р-р! – отозвался ворон. – Я согласен, - а вот это он на деле имел в виду.
Луна покачала головой.
В вороньих разговорах не было никакого смысла. И всё же, ворон никуда не делся. И она была уверена в том, что он и умён, и совершенно живой.
Существовало слово, которое могло бы всё это объяснить. Существовало слово, которое открывало завесу тайны и могло дать название всему, чего она не понимала. Оно просто должно существовать! Вот только она никак не могла его вспомнить.
Луна дала ворону инструкции – он должен был оставаться вне поля зрения, пока она не разберётся, и ворон её послушал. Это и вправду был очень умный ворон.
А теперь вот опять. На нижней ветви смоковницы.
– Кар-р-р, - должен был сказать ворон. – Луна! – произнёс он вместо этого.
– Тихо ты! – воскликнула Луна. – Тебя ведь могли бы услышать!
– Кар-р-р! – смутившись, прошептал ворон.
Луна, разумеется, ворона простила. Она зашагала дальше, но отвлеклась, споткнулась о камень и болезненно упала о землю, уронив даже собственную сумку.
– Ой! – воскликнула её сумка. – Оставь меня!
Луна посмотрела на неё. Впрочем, уже не удивилась. Даже говорящие сумки не могли её ошеломить.
Тогда из-под крылышка показался маленький зелёный нос.
– Это ты, Луна? – спросил этот нос.
Луна закатила глаза.
– И что ты делаешь в моей сумке? – спросила она. Она раскрыла сумку и уставилась на пристыженного дракона.
– Ты отправишься в неизвестные дали! – промолвил он, заглядывая ей прямо в глаза. – И всё это сделаешь без меня! А ведь это ну совершенно, абсолютно несправедливо! Я просто хотел отправиться туда с тобой! – Фириан вспорхнул вверх и завис на уровне её глаз. – Мне просто хочется быть частью команды! – он подарил ей полную надежду драконью улыбку. – Может быть, нам стоит отправиться за Глерком! И взять с собой тётушку Ксан! О, это получится просто замечательная, просто идеальна команда!
– Нет, - твёрдо ответила Луна, продолжив своё восхождение к вершине холма. Фириан мчался у неё за спиной.
– А куда мы идём? Я могу тебе помочь? Я буду очень полезен! Эй, Луна? Куда мы идём?
Луна закатила глаза и с фырканьем развернулась на каблуках.
–
Они добрались уже до третьего кратера, одного из самых дальних, взобрались на его вершину.
– А почему мы сюда отправились? – полюбопытствовал Фириан.
– Тише, - отмахнулась Луна.
– А почему мы должны молчать? – спросил Фириан.
Луна тяжело вздохнула.
– Мне надо, чтобы здесь было очень тихо. Безумно тихо, Фириан! Только тогда я смогу сосредоточиться на собственном рисунке.
– Я могу быть спокойным! – щебетал Фириан, всё ещё летая прямо у неё перед носом. – А ещё я могу быть поразительно тихим! Я могу быть спокойнее червя, а черви, между прочим, очень тихие, пока не начнут убеждать тебя их не есть, но тогда они становятся менее спокойными и очень убедительными – но я всё равно их ем, потому что они бывают ещё и поразительно вкусными…
– Кажется, я попросила тебя успокоиться! – промолвила Луна.
– Но ведь я спокоен, Луна! Ведь я бесшумен, будто бы…
Луна указательным пальцем ударила дракона по челюсти, заставив его сжать зубы – и, чтобы он не обиделся, другой рукой привлекла его к себе и крепко-крепко обняла.
– Я так сильно тебя люблю… - прошептала она. – Но теперь тебе действительно стоит немножечко помолчать и быть тихим, хорошим драконом, - она нежно похлопала его по зелёной голове и позволила свернуться тёплым клубком на её бедре.
Она восседала, скрестив ноги, на плоской вершине валуна. Осмотрела всю землю, которую только могла увидеть, до той поры, пока та изгибалась, превращаясь в драгоценную оправу для великолепного неба, а после попыталась представить себе, что именно может оказаться там, за границами зримого. Ведь она видела один только лес! Но лес, разумеется, вечным быть не мог. Когда Луна с бабушкой шагали в противоположном направлении, деревья в итоге редели и уступали фермам, фермы сменялись городами, а те вновь позволяли взрасти фермам побольше и поменьше. В конце концов, они добирались до пустынь, до новых лесов и даже до океана – их всех связывали бесконечные сети дорог, что крутились то так, то сяк, словно кто-то уронил клубочки пряжи. Разумеется, в этом направлении тоже что-то было. Но она не могла знать наверняка, ведь никогда не отправлялась в ту сторону. И бабушка её туда не отпускала.
Она ни разу не объяснила, почему так.
Луна поставила свою тетрадь на колени и открыла её на пустой странице. Она вновь полезла в сумку, отыскала там самый острый карандаш, а после сжала его в левой руке до того осторожно, словно это была прекрасная бабочка, которая собиралась вот-вот улететь. Она закрыла глаза и попыталась представить, что ум её опустел, стал синим и таким широким, будто бы огромное безоблачное небо.
– Мне тоже нужно закрыть глаза, или не стоит? – полюбопытствовал Фириан.