Девочка, испившая Луну
Шрифт:
Бумажные птицы, словно услышав какой-то сигнал, с громким трепетом крыльев взметнулись в воздух и застыли рядом с девочкой. Клювы были направлены в сторону незнакомки, и Луна почувствовала, что они каким-то образом стали в сотни раз опаснее, чем прежде. Женщина отступила на шаг или два назад.
– Кар-р-р! – прохрипел ворон. – Убирайся.
Камни под рукой Луны затрепетали. И воздух. И земля затряслась.
– Я б на твоём месте бы им не доверяла. Они имеют свойство нападать, - отметила женщина.
Луна скептически
– Ах, ты мне не веришь! Что ж. Сделавшая их женщина совершенно безумна и сломлена. Она скорбела, пока наконец-то печаль в ней не перевелась окончательно, и теперь она в конец сошла с ума, - она пожала плечами. – И стала бесполезной.
Луна не знала, почему женщина так разозлила её. Но она противостояла всему, что в глубине души её толкало наброситься на женщину.
– Ах! – незнакомка широко улыбнулась. – Гнев. Мило. Бесполезно, увы, но он так часто предшествует печали, что я просто в восторге… - она облизнула губы. – Я в восторге!
– Не думаю, что мы подружимся, - прорычала Луна. Оружие. Ей нужно оружие.
– Нет, - согласилась женщина. – Я тоже так не думаю. Я просто пришла за своим, и… - она умолкла и подняла руку. – Подожди, - она повернулась и вошла в разрушенную деревню. Башня стояла в центре руин, хотя, казалось, ей недолго осталось. И в её основании виднелась громадная пробоина, казавшаяся со стороны открытым ртом. – Они были в башне… - она говорила себе самой. – Я сама их туда положила. Теперь я помню, - она помчалась туда и опустилась на колени, всмотрелась в темноту. – Где же мои сапоги? – шептала женщина. – Идите ко мне, мои дорогие…
Луна смотрела на неё. Однажды ей это снилось. Просто снилось? И Фириан впихнул лапу в разбитую башню, вытащил сапоги. Это был сон, Фириан оказался неимоверно большим. Но сапоги он ей принёс, и она положила их в сундук.
Её сундук!
Прежде она об этом даже и не думала.
Она покачала головой, чтобы мысль стала яснее.
– Где мои сапоги? – взревела женщина. Луна отпрянула от неё.
Незнакомка встала, и её платье вихрями вилось вокруг неё. Она подняла руки над головой, и парящим движением разогнала воздух в стороны. Башня рухнула, Луна упала на камни с визгом. Ворон, ужаснувшись шуму, пыли, суматохе, взмыл в небо. Он кружил в воздухе, всё время кого-то проклиная.
– Она собиралась упасть, - прошептала Луна, пытаясь понять, что это. Она смотрела на облако пыли, плесени и песка, на груду щебня и сгорбленную фигуру женщины, что будто бы пыталась поймать небо. Ни у кого не может быть столько сил. Или нет?
– Где они? – завопила женщина. – Их нет!
Она повернулась к деревушке. Взмахнула рукой, поднимая Луну на ноги. И её левая рука почти превратилась в когтистую лапу, чтобы Луна стояла ближе.
– У меня их нет, - захныкала она. Женские пальцы сжимали до боли. Луна чувствовала, как страх ширится в ней грозовой тучей, а вместе со страхом
– Но ты к ним касалась! – прошептала женщина. – Я вижу следы на ногах.
– Нет их у меня! – Луна запихнула руки в карманы. Она пыталась отогнать воспоминания о сне.
– Ты скажешь мне, где они, - женщина вскинула правую руку, и Луна почувствовала пальцы на своей шее. Она задыхалась. – Ты мне скажешь в этот же миг!
– Убирайся! – выдохнула Луна.
И внезапно всё вокруг пришло в движение. Птицы слетели со своего насеста и бросились вперёд, закрывая своими маленькими телами девочку.
– О, ты, глупая девица! – расхохоталась женщина. – Ты думаешь, твои глупые штучки могут… - и птицы, закрутившись циклоном, атаковали. Они заставили воздух дрожать. Они гнули деревья.
– Убери их! – завопила женщина, размахивая руками. Птицы резали её кожу. Её руки, её лоб, немилосердно нападали.
Луна прижала ворона к груди и помчалась так быстро, как только могла.
Глава 35. В которой Глерку пахнет чем-то неприятным.
– Я весь зужу, Глерк, - сказал Фириан. – Я весь зужу. Весь мир зудит?
– Ну, мой милый мальчик, - тяжело вздохнул Глерк. – Всяко бывает… - он закрыл глаза и тяжело вздохнул. И куда она ушла? Где Ксан? Он чувствовал, как беспокойство клещами сжимало сердце. Фириан уже сидел прямо между его большими глазищами – и безумно почёсывал свой зад. Глерк закатил глаза. – Ты никогда никого не видел. И чесотку ты подхватить не мог.
Глерк чесал хвост, живот, шею. Уши, череп, даже собственный длинный нос.
– А драконы сбрасывают шкуры? – спросил вдруг Фириан.
– Что?
– Неужели сбрасывают шкуры? Как змеи? – Фириан атаковал слева.
Глерк задумался. Пытался вспомнить. Драконы были довольно легки. По пальцам пересчитать. И изучить их было довольно трудно. Даже драконы, как он знал, мало знали о драконах.
– Я не знаю, друг мой… - сказал он наконец. – Как говорит поэт, каждый смертный зверь должен отыскать то, что основою его является, будь то лес иль болото, иль поле-огонь… Может быть, когда мы отыщем землю, ты всё узнаешь.
– Но что – моя земля? – спросил Фириан, выкручиваясь, словно желал почесать всё сразу.
– Изначально драконы были созданы на звёздах. Вот твой Первый Огонь. Пройди через пламя и узнаешь, кто ты.
Фириан задумался.
– Звучит страшно, - наконец-то промолвил он. – Я не хочу ходить через пламя, - он почесал живот. – А что твоя земля, Глерк?
Болотное чудище вздохнуло.
– Моя? – он вновь покачал головой. – Болото, - он прижал руку к сердцу. – Мой Буг, моё болото, - сердцебиение. – Это сердце мира. Это чрево мира. Это стих. Я – это Буг, и Буг – это я…
Фириан нахмурился.