Девочка Каина
Шрифт:
Оперлась рукой о стену, потому что ноги отказывались слушаться, в глазах потемнело от боли, разливающейся по грудной клетке. Замерла у открытой двери глядя на открывшуюся картину. Сердце колотилось, как бешенное, и норовило выскочить из груди, а на глаза навернулись слезы.
На нашей кровати, на той, что я выбирала, мой парень, тот, которому я верила и на которого не хотела вешать свои проблемы….Мой парень и моя лучшая подруга, все как в анекдоте, только отчего-то мне совсем не было смешно. Я просто стояла и не могла отвести взгляда.
Зажала рот рукой,
— Как вы могли…
3
НАСТЯ
Развернувшись на пятках, я на негнущихся ногах молча проследовала в кухню. Наверное, стоило бежать отсюда сломя голову под возгласы теперь уже бывшего парня, как это обычно делают героини фильмов и книг, но я, наверное, мазохистка. Я хотела посмотреть в глаза предателям. Как долго это продолжалось, и как могли они так со мной поступить? Вот так просто спать в нашей постели за моей спиной?
Один в любви клялся, вторая подругой себя называла. Только сейчас, увидев эту нелицеприятную, даже мерзкую, ситуацию, перед глазами стали всплывать воспоминания. Сигналы, которые я упорно не хотела замечать: постоянные визиты Алинки, когда Антон был дома, ее ненавязчивые, как мне тогда казалось, прикосновения, его оценивающий взгляд и улыбочка на губах.
Это сейчас я поняла, что он уже тогда ее взглядом раздевал, а тогда мне казалось, что он просто хорошо к ней относится, лучшая подруга моя, как никак. А оно вон как оказалось. Как могла я быть так слепа, как могла не замечать очевидного? Идиотка. Я настолько погрузилась в свои проблемы и бесконечные подработки, что не замечала то, что происходило у меня под носом.
— Я думал, ты ушла, — голос Антона, раздавшийся со стороны, привел меня в чувство. Парень стоял в дверном проеме, облокотившись плечом на дверной косяк и скрестив руки на груди. На лице ни единого признака того, что он хоть сколько-нибудь сожалел о содеянном.
— Как ты мог, Антон? Почему? И почему именно Алинка? — спросила сдавлено, а внутри все жгло от невыносимой боли. Он ведь вообще не чувствовал за собой ни грамма чувства вины.
— Почему? — усмехнулся и, словно удивляясь моему вопросу, выгнул бровь. — А ты не догадываешься?
— А должна? — сглотнуло ком в горле. Как же противно было видеть мерзковатую ухмылку человека, которого считала самым родным и близким после смерти мамы. — Чего тебе не хватало, Антон? Я ведь все для тебя делала.
— Все? Да ты же достала меня своими проблемами, — подняв руку он указал на горло и добавил, повысив голос. — Вот здесь у меня уже сидишь. Ты посмотри, в кого ты превратилась, тебе двадцати нет, а выглядишь на все тридцать. Вся в делах, вся в проблемах. Мне нормальная баба нужна, понимаешь, нормальная. С тобой же даже на людях показаться стыдно, да и в постели ты так себе.
— А с Алинкой, значит, не стыдно? И в постели она
— Так тогда с тобой интересно было: красивая, живая. А потом превратилась в черт знает кого. Мне скучно с тобой, понимаешь, душишь меня своими проблемами бесконечными. И брат этот твой, Миша то, Миша се. Да Алинка — глоток свежего воздуха.
Последние его слова подействовали на меня лучше ушата с ледяной водой. Все вдруг встало на свои места, у меня словно глаза открылись.
— Проблемы говоришь? — усмехнулась, стерев слезы. Даже плакать уже не хотелось. Да и над чем плакать? Над куском говна, называющим себя мужчиной?
Господи, да как можно было быть такой дурой. Перевела взгляд на несостоявшегося женишка. А он ведь даже пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то помочь мне решить проблемы. Когда полгода назад умерла мама, мне всем пришлось заправлять самой, у меня даже времени погоревать не было, мне мать нужно было похоронить, с долгами рассчитаться.
Квартиру банк отнял в качестве погашения задолженности. Мишку опека забрала. А Антон, он ведь и не поддержал меня толком, даже пожить у него не предложил. Я тогда у Алинки перекантовалась пару дней, пока комнату себе не нашла. В мыслях один за одним пролетали события полугодовалой давности.
Я ведь со всем сама справлялась, ни от подруги, ни от парня я не получила нужной поддержки. Антон лишь красиво говорить умел и на работу постоянно ссылался, мол новое звание, повышение. А Алинка… да черт его помнит, я тогда в таком состоянии была, не понимала даже, что никому не нужна.
— И какими же проблемами я тебя так достала? А ну-ка напомни мне, разве я хоть раз тебя о чем-то попросила? Нет, Антон, я со всем справлялась сама, пока ты жил в свое удовольствие. Ты же даже не в состоянии рубашку себе погладить, боже, это как же я была слепа.
Подскочив с места, я прошла мимо парня, вышла в коридор, в дверях которого стояла Алинка, подслушивала. Улыбочка на губах, довольная такая, словно в лотерею выиграла, только не догадывается она — тот еще лот.
— А знаешь, — уже у самой двери обернулась к парню, — это не я так себе, просто размерчиком тебя природа обделила, да и пользоваться ты так и не научился, а она, — кивнула на улыбающуюся подругу, — просто хорошо притворяется.
Не дожидаясь ответной реакции, я пулей вылетела из квартиры Антона, сбежала вниз по лестнице и только оказавшись на улице, позволила себе разрыдаться. Нет, не из-за предательства двух близких мне людей, а от безысходности. Я просто не знала, что теперь делать и как жить дальше. А главное, как вернуть Мишутку.