Девочка Каина

Победа Виктория

— Покорность, помнишь, да? — одна фраза, а сколько в ней льда и непоколебимости. Спорить резко расхотелось, вдруг еще откажется помогать. Но откуда такая реакция на упоминание о моей маме?

Мысли роились в голове, и каждая новая приносила все более замысловатые сюжеты. Тьху, да что там может быть в конце концов?! Не спрашивать же его повторно. Руслан не похож на человека, который любит получать уйму вопросов.

Значит просто ждать… Рано или поздно, правда откроется мне. Надеюсь.

Стоило ли говорить, что и машина у такого человека

как раз под стать? Огромный черный внедорожник, пугающий своими размерами. Можно было бы назвать его танком на колесах, ну или бронетранспортером, способным преодолевать любые расстояния. Ехали мы молча, и эта гнетущая тишина била по ушам, не спасало ситуацию даже радио, весело трещавшее в салоне.

— Адрес, — первым прервал молчание.

— Жаботинского, 5, — мой ответ позабавил его. Ну да, куда уж нам, живущим на окраине, на самом отшибе? Конечно, если ты привык к другому уровню жизни, то невзрачный дом, довольной убитый и пошарпанный, покажется чем-то гадким.

Молчание угнетало. От скуки начала рассматривать приборную панель, отдающую разными цветами. Не машина, а ракета.

Боковым зрением я следила за уверенными движениями рук. Как плавно и уверенно он вел машину, и это смотрелось…завораживающе. Настолько что я не заметила, как он перехватил мой взгляд, загадочно изгибая бровь. Словно в капкан словил. С поличным.

— Задавай уже свои вопросы. На лбу сверкает все.

Ага, как будто ты на главный мне ответишь.

— Нет у меня к вам вопросов.

— Тебе, — злобно выдал в ответ, и я напряглась. В воздухе заискрило раздражение.

— Не кажется странным, что невеста обращается к жениху на «вы»? Может еще ваше величество в конце добавить? — ехидненько выдал и снова достал сигарету. Боковое стекло плавно опустилось, и мужчина жадно закурил. Дым колечками снова плавал по салону. — Привыкай, что мы практически муж и жена, и на виду все должно выглядеть именно так, чтобы никто не догадался об обратном.

Мне кажется странным все! И это предложение, и он сам в принципе.

— Простите…прости, буду обращаться к тебе на «ты».

Ответа не последовало, он все так же методично и уверенно вел машину, а когда мы приехали, молча вышел и последовал за мной.

И впервые в жизни мне стало не по себе от бедности, не стыдно, а именно некомфортно вести его, зажравшегося от излишеств жизни, сюда. Чтобы снова не напороться на какой-то пренебрежительный взгляд, с подколкой.

Поднявшись в квартиру, я все-таки дождалась того самого…удивления при виде окружающей обстановки. Нет, в квартире было чисто и аккуратно, но все было очень старенькое и хиленькое.

6

НАСТЯ

Вещи меня все же вынудили бросить в мусорный бак, встретившийся по пути. Багиров даже машину остановил ради такого случая. Стиснув зубы до скрежета, я сделала все, что от меня требовалось. Хочет обеспечить мне новый гардероб? Ради бога! Любой каприз за его деньги.

Всю дорогу до торгового

центра мы ехали молча, оно и к лучшему, я с трудом держала язык за зубами и сдерживалась, чтобы не выдать какую-нибудь колкость в его адрес. Все-таки он согласился помочь, пусть и на его условиях. Брак — это ведь то, что мне сейчас нужно, не так ли?

В конце концов разве все так плохо? Фиктивный брак. Все, что от меня требовалось, — соответствовать положению и соглашаться с закидонами Багирова. По крайней мере он не бросал на меня сальные взгляды и не делал предложения сомнительного содержания. До сих пор вздрагивала, стоило вспомнить прикосновения начальника и то, что происходило в кабинете.

— Ты меня слышишь? — внезапно донеслось до слуха, и я поняла, что мы уже на месте, и Руслан даже успел припарковаться.

— Что, прости?

— Выходи говорю и пошли, — произнес раздраженно, словно я муха назойливая, жужжащая над ухом и дающая покоя. Сжав кулаки и повторяя себе, что все это ради Мишутки, а потому можно и потерпеть, ведь это ненадолго, выбралась из машины и почти побежала за мужчиной, потому что нормальный шаг — это явно не про него.

Бежать было не самой лучшей моей идеей, потому что мужчина вдруг резко остановился у лифта, и я, конечно, впечаталась в его широкую спину. Сегодня явно не мой день.

— Ты всегда такая неуклюжая? — все тот же раздраженный тон и прожигающий дыру взгляд, от которого хотелось сбежать подальше и уменьшиться до размеров песчинки, чтобы больше не попадать в поле зрения мужчины. Надеюсь, когда-нибудь я к этому привыкну и хорошо, если это «когда-нибудь» наступит до того, как у меня разовьется нервный тик. Глаз, кажется, уже начал дергаться.

Его вопрос я оставила без ответа, отвернувшись, молча прошла в лифт, двери которого так вовремя раздвинулись, приглашая внутрь. Сердце колотилось, как бешенное, я не смотрела, но кожей чувствовала на себе взгляд мужчины.

Пренебрежительный, с долей отвращения. Еще бы, он, наверное, привык видеть рядом с собой совсем других женщин: красивых, ухоженных, таких, которые только-только с обложки глянцевого журнала сошли. Я же была их полной противоположностью, серая мышь, уставшая и замученная вечным поиском подработок и выполнением проектов по ночам, потому что учебу никто не отменял.

Когда я в последний раз была у парикмахера? Уже и не вспомню. Все, что я успевала сделать с волосами, — это собрать их в идиотский хвост. И вот такая блеклая моль сейчас сопровождала мужчину, у которого одни носки стоили больше, чем весь мой гардероб, мирно покоящийся в мусорном баке.

— Пошли, — коротко скомандовал мужчина, когда двери лифта вновь разъехались. У меня глаза разбегались от обилия магазинов и количества товара в нем.

Витрины пестрили яркими, привлекающим взгляд предметами одежды, а у меня даже дыхание сперло. Когда-то я любила ходить по магазинам вместе с мамой, когда она была здорова и не было никаких проблем.