Девочка Каина
Шрифт:
— Ну чего ты, хочешь же, Насть, — в подтверждение своей догадке он нырнул пальцами в мои трусики и, черт возьми, там давно уже все горело. С самого утра, с того момента, когда он набросился на меня с поцелуями на кухне. Разве можно так? Разве так бывает, чтобы вот так, чтобы хотеть постоянно и сгорать каждый раз, как тот несчастный мотылек в обжигающем пламени. — Хочешь же, малыш? Все еще обижаешься? Насть, не было у меня с ней ничего, слышишь, не было, ни с кем кроме тебя не было, — шептал, а сам, искуситель такой, уже нагло хозяйничал в моих насквозь промокших трусиках и творил своими пальцами такое, что глаза закатывались от удовольствия,
— Каин, миленький, ну хватит, ну услышат же, неудобно.
Раскатистый смех пронесся по комнате, а рука перестала творить те невозможные вещи, что доводили меня до абсолютного, совершенно дикого и необузданного удовольствия. Вопреки своим же словам я не смогла сдержать разочарованный стон, когда Каин прекратил свои ласки.
— Смешно тебе, да? Смейся, ни черта тебе сегодня ночью не светит, понятно?
— Ой ли? — он усмехнулся, а потом потянулся к пряжке ремня, и я даже ахнуть не успела, как последний оказался в руках мужа.
— Руслан, ты чего?
Ответа не последовало, меня только резко рванули к самому краю кровати, и мои руки в одно мгновение оказались связанными тем самым ремнем. Нет, все-таки у моего мужа какая-то маниакальная склонность к связыванию. Ох. Связанная и обездвиженная я тут же была перевернута на живот и поставлена на колени.
— Эй, ты…
Дальше мне стало не до возмущений, потому что этот невозможный и до мозга костей соблазнительный мужчина, коснулся меня языком. Опять. И все мои доводы, и возмущения разбились о скалу удовольствия и греховного наслаждения.
— Боже, боже, боже, — я старалась быть тихой, правда старалась, даже одеяло прикусила, но все равно выходило из рук вон плохо. А когда Руслан провел пальцами вдоль складочек и осторожно проник внутрь, одновременно играя губами с клитором, сдерживаться стало невозможно и, кажется, о моем падении сейчас узнал весь честной народ, собравшийся в доме.
— Можно просто Руслан.
— Что… — просипела, не понимая, почему он остановился и вдруг поднялся на ноги так и не дав мне кончить. Заерзала на кровати со связанными руками, практически голая и совершенно неудовлетворенная.
— Что там относительно того, что мне ничего не светит? — он снова провел пальцами по горящему и пульсирующему местечку, снова надавил и, когда я уже готова была захлебнуться волной удовольствия, вновь остановился.
— Ты…ты… да знаешь кто, развяжи меня немедленно, — рявкнула обиженно, но муж даже с места не сдвинулся. Он издевался, просто издевался. Сволочь такая.
— Так что ты там говорила, малыш? — продолжил мою персональную пытку.
— Господи, черт, Руслан, пожалуйста, — чуть не расплакалась, когда он в очередной раз очертив клитор, остановился и начал сначала.
— Чего ты хочешь, малыш? — низкий, чуть хриплый голос муж прозвучал за спиной.
— Тебя, я хочу тебя, — сдала позиции, даже не начав бой. Потому что невозможно было с ним воевать, невозможно было ему противостоять и терпеть было больше невозможно. Он только громко хмыкнул в ответ, а потом способность мыслить покинула меня окончательно.
Резкое, даже грубое вторжение заставило меня несдержанно застонать и шире раздвинуть ноги. Руслан замер ненадолго, позволяя мне привыкнуть, надавил слегка на поясницу, вынуждая сильнее прогнуться в спине, и провел пальцами по позвонкам. А потом с хриплым протяжным рыком не выдержал и задвигался
И мне нравилась эта грубость, нравилось его нетерпение и то, как несдержанно он двигался внутри, совершенно не стараясь быть осторожным. Мы идеально друг другу подходили, он давал, а я брала. Еще и еще. Каждый раз, каждый секс словно первый, и каждый раз я срывала голос до хрипов, улетая куда-то далеко за границы времени и пространства.
— Настя, моя, моя, только моя, слышишь, — прорычал практически, а потом приподнял меня, прижал лопатками к своей широкой, покрытой редкой порослью волос груди, повернул мою голову и жадно впился в мои губы поцелуем.
И, кажется, задвигался во мне еще сильнее, еще глубже, еще быстрее. Ускоряясь до какого-то совершенно нереального темпа, шепча мне что-то на ухо и больно вонзаясь зубами в мое бедное плечо. А после я уже ничего не помнила, не соображала, совершенно. Сложно соображать, когда тебя накрывает волна оглушительного удовольствия, когда уши закладывать от собственного крика и трясет так, что кажется кровать вот-вот развалится, не выдержав эту бешенную скачку. Меня просто размазало волной неконтролируемого кайфа, такого, что я еще несколько долгих секунд содрогалась от вновь и вновь накатывающего оргазма, пока Каин с каким-то особенным остервенением насаживал меня на себя и рычал, рычал, рычал, как дикий зверь, догоняя меня в удовольствии и кончая глубоко внутри.
Обессиленные мы просто рухнули на кровать и последнее, что я запомнила, как муж укрывал меня одеялам и шептал что-то невероятно нежно, прижимая к своему горячему телу.
Проснулась, ощущая на себе пристальный взгляд, открыла глаза и наткнулась на улыбающегося мужа.
— Доброе утро, — прошептала, утопая в его улыбке. Кто бы мог подумать, что все будет вот так.
— Пока еще не совсем, — ответил и прежде, чем я успела понять, что он имел в виду, Руслан набросился на мои и без того истерзанные губы, а потом подмял меня под себя, явно намереваясь продолжить вчерашний марафон. А я не сопротивлялся, все равно бесполезно, к тому же приятно, а о том, что стыдно, да и вообще, я потом подумаю. Правда нашим планам не суждено было сбыться, потом что уже через минуту послышался настойчивый стук в дверь и веселый, чтоб его, голос Феликса.
— Эй, голубки, подъем, у нас сегодня гонки.
— Какие еще гонки? — взглянула на мужа, а тот, откатившись на край кровати, только глаза закатил.
— Черт, совсем забыл, — Руслан вздохнул и все-таки поднялся с кровати. — Этому придурку все адреналина не хватает. Бывала когда-нибудь на мотогонках?
Я только головой покачала.
— Ну вот сегодня побываешь.
29
НАСТЯ
Я никогда не думала, что Феликс может быть причастным к такому. Стоило увидеть кучу разнообразных мотоциклов, дух мгновенно перехватило. Я не относилась к людям, которые любят скорость, впрочем, как и не относилась к людям, которые обожают адреналин. Мне его за мою недолгую жизнь хватило с лихвой, так что лишний стресс явно не входил в перечень моих желаний.