Девочка Каина
Шрифт:
Я слушал и внимал, но мозг противился, отчаянно отказывался принимать это все за чистую монету. Мы сейчас в таком нервном состоянии, что враг мог мерещиться везде. Так что теперь? Не могло такого случиться. Нет. Никогда не поверю, что Макс мог бы перейти на сторону противника. Не тот, кто так отчаянно рвал задницу за справедливость во всем.
Не тот, который всегда был рядом. Который вытягивал из разных ситуаций.
— Феликс, этому наверняка есть свое логическое пояснение.
Не хотел слушать больше этот маразматический бред. На кого-то жара влияла уж очень сильно.
— Разумеется,
Феликс недовольно сморщился, вскидывая руки в воздух. Он и правда распалялся с каждым словом все сильнее, зажигая и меня. Только меня точно гневом.
— Феликс, ты говори, да не заговаривайся. Он наш друг, если ты забыл. А раз ты так сейчас его оскорбляешь подозрениями, то эти подозрения не должны подкрепляться косвенными уликами. Они должны подтверждаться фактами, мать твою!
Не выдержал уже. Да что это творится?! Мы долгие три месяца торчали в Богом забытой точке мира, испытывая колоссальный стресс. Так что теперь начинать «крысячиться» между собой, вгрызаясь в глотки друг дружки?
— Будут тебе доказательства.
Фыркнул и, перекинув стул, вылетел из казармы.
— Нервы, блядь, лечи!
И пусть я тогда не придал разговору особого смысла, но решил вызвать Макса. Тот самый червячок сомнения, что гложет тебя, даже когда ты запрещаешь себе думать о плохом, изводил меня некоторое время.
Даже когда казалось, что уверен в полной абсурдности ситуации…
Да я выхватывал из памяти разные разговоры и ситуации, которые могли бы намекнуть мне на что-то. Макс часто бросался на эмоциях фразами, которые могли бы идти вразрез с моими мыслями. Но это ведь эмоции?
«Пора менять что-то в жизни».
«Что нас ждет в этом воеводном царстве?».
«Рус, пора бизнес лобать, а не вот это вот все».
Макс впоследствии рассмеялся на мои вопросы и четко по пунктам разложил, где был и что делал. Все оказалось куда прозаичнее, он мигом предоставил мне полный отчет, именно тот, который и требовал у него не так давно, но со всей кутерьмой и смертями, немного отошло все на второй план. Слишком много грязной работы свалилось, чтобы расследовать местность на способность переноса нашей исходной точки. Все-таки мы уже засветились, теперь вопрос был только в том, как быстро враг смог бы набраться сил, чтобы пойти на «Муравейник».
И только спустя неделю от нашего разговора, шандарахнуло меня по голове как следует. Если бы я тогда знал, чем все обернется, ни за что бы не поступил изначально так, как поступил. Но что совершено, то совершено.
Упало на телефон сообщение с координатами, по защищенной линии мы имели право обмениваться такими сообщениями, но не злоупотреблять. То, что Феликс прислал мне тогда это, показалось странным. Мы не переписывались таким образом. И одно слово. Жду.
Точка была в нашей местности, так что особых уж подозрений не вызвало. Я оделся в штатское и пустился по координатам в путь. Но стоило дойти до места, как заприметил дерущихся фигур. В них я с легкостью узнал Феликса и Макса.
— Сука,
— Блядь, вы че творите! Немедленно оставить! — я был главой группы, имел влияние, но мои слова, произнесенные громко и четко, не возымели должного эффекта.
— Рус, сука! Он предатель, — кричал макс, хватая Феликса за шею. — Я застал его за переговорами с Мехшидовым!
Я замер как вкопанный.
Макс умело перехватил Феликса за шею, а я быстро достал пистолет из-за пазухи и стрельнул в воздух. Ситуация накалялась до предела, мысленно я уже задушил обоих за неповиновение в условиях войны по сути своей!
— Оба успокоились, разошлись по сторонам и подальше от обрыва!
Я только сейчас осознал, насколько близко они оба находились к опасному участку. Упади кто вниз — мертвецом станет.
— Не. Слушай. Его. Рус, — кряхтел Феликс, вырываясь из захвата. — Он лжет, — из последних сил завопил в пространство.
В таких местах нельзя кричать, нельзя создавать лишний шум и привлекать внимание, даже несмотря на то, что земля «наша». Мы все тут ходили по краю.
— Он предатель, — уверенно и бескомпромиссно заявил Макс. Ни один мускул на лице не дрогнул.
— Я могу доказать! — вырываясь из захвата, Феликс ударил Макса по ноге, тот накренился, но в последний момент выхватил пистолет и навел на нашего друга.
Я моментально взял его на мушку. Феликс усмехнулся и поднял.
— Стреляй, тварь. Ты же только так можешь добиться своего. Да, сука? — я не мог слушать это все.
— Макс, опусти оружие. Мы сейчас все спокойно обсудим, — прошептал примирительно и без командирских замашек. У самого ладони вспотели, потому что сейчас речь шла не о простых солдатах, а о лучших друзьях, с которыми прошел и огонь, и воду, и медные трубы.
Я видел, как служба ломала ребят, я видел, как задания по ликвидации могли довести человека до сумасшествия. Я все это знал, и сейчас молился всем богам, чтобы обошлось.
— Рус, он предатель, я могу доказать. Он слил всю инфу, нас ждали на отходе, — Феликс перевел на меня взгляд, наполненный гневом и отчаянием.
— Лжешь! — Макс снял пистолет с предохранителя и прицелился. В то время как я совершил ровно тоже самое.
— Тварь ты, Макс.
— Рус, выбирай. Лучший друг или предатель? — Макс не сводил взгляда с меня, удерживая Феликса на мушке.
— Вот только я сейчас без оружия, а ты…ты подготовлен. И целишься в лучшего друга. Ради сраных бабок, Макс. Бабки, сука, бабки тебе мозг промыли! Захотел богатой жизни? Сколько стоит жизнь друзей?
Меня порануло тогда. Как будто ножом вскрыли грудную клетку. Феликс не мог знать о новом распоряжении, просто не мог. Он был на задании. Присутствовал там только Макс.
— Тварь, — выстрел прогремел внезапно и оглушительно.
Два выстрела.
Я попал точно в цель.
Пробитая грудная клетка Макса осталась навсегда красным пятном в моей жизни. Он накренился, оружие вылетело из рук. И мощная фигура Макса Ракитина упала с обрыва, навсегда утопая в объятиях мощного потока реки.