Девочка-лед
Шрифт:
— Саш! — смущаюсь я. Ее мама поглядывает на меня с любопытством.
— Ну ты хоть потанцуй с ним! — со знанием дела советует мне мелочь. Харитонова звонко хохочет.
— Ульяна! — натягивая пуховик, качаю головой. Вот ведь любит она ставить меня в неловкое положение!
— Стоп-стоп, — хмурится Евгения Владимировна. — Я сейчас тебе пальто принесу подходящее. Вечернее платье и пуховик — не пойдет. Возражения не принимаются. И не вздумай переживать за Ульяну. У нас большие планы на сегодняшний вечер!
Глава 52
АЛЕНА
Пока
Не знаю почему, но есть предчувствие чего-то нехорошего. Будто не стоит мне там появляться. Но обратного хода уже нет… Даю себе слово, что уйду сразу после официальной церемонии. Совсем немножко поглазею на волшебство — и домой.
Каждый год школа по традиции устраивает новогодний балл. Девушки начинают обсуждать свои прически и наряды задолго до тридцатого декабря. Я никогда не понимала ажиотажа, творящегося вокруг этого события, но сейчас, глядя на украшенный иллюминацией зал, тоже не могу сдержать вздох восхищения. Здесь царит настолько невероятная атмосфера, что только и остается изумленно глазеть по сторонам. Одни свисающие с потолка хрустальные снежинки чего стоят.
— Ален, закрой рот, — подшучивает надо мной Харитонова.
— Как красиво, Саш! — глядя на прекрасную елку, совершенно по-новому блистающую в свете софитов, говорю я.
— Не Кремлевская, конечно, но сойдет! — соглашаясь, кивает головой она. — Неплохо мы постарались. О, гляди! Фею-крестную сейчас удар, кажись, хватит.
И правда. Элеонора Андреевна спешит к нам, прижимая ладонь ко рту. Смотрит на меня потрясенно, и в глазах ее стоят слезы.
— Ох, девочки, — хватается за сердце. — Лисицына, это просто… ты, моя девочка, — просто прелесть.
Я смущенно пожимаю плечами.
— Это платье… оно невероятное.
— Волшебно! — смахивая кончиком платочка влагу с ресниц, произносит женщина.
— А чего рыдаете тогда? — улыбается Сашка.
— Растрогалась, — отмахивается Пельш. — Не опоздали, похвально! Идемте, пока не приехали ребята, нужно разложить грамоты, достать медали и кубки. Александра, ты поешь после танца десятиклассниц.
Последующий час мы заняты тем, что помогаем классному руководителю. Она очень переживает. То и дело все перепроверяет, чем несказанно раздражает Харитонову, не отличающуюся терпением.
Танцевальный зал стремительно заполняется учащимися старшей школы. Меня поистине поражает размах этого праздника, устраиваемого для золотой молодежи. Я, конечно, в курсе, что его спонсируют меценаты, но не чересчур ли?
Наряды девушек, словно сошедших с обложек журналов, поражают воображение. Прически, макияж — все по высшему разряду. Парни в парадной классике: рубашки, костюмы, даже фраки. Я будто на светский раут попала. Официанты, фонтаны с пуншем, какие-то дорогущие закуски странного вида. Глядя на происходящее вокруг,
— Ни хрена себе, Лисицына! — громко присвистывает Овчинников из параллельного класса, ошарашено глядя в мою сторону.
— Отвянь, Костя, тебе тут не обломится, — отправляет его Харитонова.
— Спасибо, Саш.
— Держись, Лисицына, отбоя от ухажеров у тебя сегодня не будет! — склоняясь к моему уху, сообщает она. — Абрамов и тот слюной поперхнулся, когда тебя увидел.
Отрицать не буду, только ленивый не косится на нас. Девушки пренебрежительно разглядывают меня с ног до головы. Морщат носы, но я все же успеваю заметить тень удивления и даже некой досады на их лицах. Парни смотрят с явным интересом. Кто-то украдкой, кто-то в открытую. Харитонова предупреждала, что реакции на это мое «золушкино преображение» не избежать, но как бы там ни было, я не ожидала, что ко мне будет столько внимания. Я вполне могла бы обойтись без всего этого.
— Быстрее бы уже Пернатый явился. При нем они не такие смелые…
— Саш…
— Да-да, ничего между вами нет и быть не может, бла-бла-бла, — тоном заезженной пластинки вещает она. — Ты, кстати, в курсе, что Грановской сегодня тут не будет? Она с предками в Швейцарию укатила. По ходу не захотела позориться на балу. Как так-то: мечта всех девочек и не с ней!
— Хватит болтать, Харитонова! Иди готовься к выступлению! Мы начинаем! Алена, когда ведущие объявят церемонию награждения, незамедлительно выходи на сцену. — информирует меня классный руководитель.
— Ужас, — загробным голосом делюсь переживаниями с Сашей.
— Ой, Аленкин, будь проще. Морду «кирпичом» и вперед! Нацепила на шею медаль, грамоту вручила и досвидос! — фыркает Харитонова.
Мне бы ее выдержку и спокойствие. Выходить на сцену — не улыбается совсем.
Но увы… Вот я стою в самом ее центре. Ведущие по очереди объявляют фамилии учащихся и награды. Моя задача и впрямь проста: вручить эту самую награду обладателю.
В принципе, не так уж смертельно. Презрительными взглядами одаривают меня не все. Кто-то улыбается, кто-то просто без эмоций на лице принимает от меня презент. Капитан баскетбольной команды Артем Фролов и вовсе лезет на радостях обниматься, а тот же Абрамов, уже который год выигрывающий ряд олимпиад, и вовсе отвешивает комплимент.
«Блеск, Лисицына. Удивила».
Холодок по спине бежит только от одного его голоса. Настолько он мне неприятен…
Жду не дождусь момента, когда уже смогу уйти отсюда, но ведущие все еще произносят фамилии. Когда слышу «медаль и диплом первой степени за победу в юношеских соревнованиях по рукопашному бою вручается учащемуся одиннадцатого класса, Беркутову Роману», начинаю паниковать. А еще надеяться, что он не явился. Но нет, везение — явно не мой конек.
Роман идет по направлению ко мне. Приближается с каждым уверенным шагом. Белоснежная рубашка слепит, а горящие нездоровым блеском глаза — пугают до чертиков.