Девочка-лед
Шрифт:
— Да, — утирая слезы, отвечает она.
— Хорошо.
— Я скоро, — отпускаю руку той, с которой хотел бы быть сейчас рядом.
Мы пару секунд смотрим друг на друга, а затем я все же удаляюсь из кабинета. Так надо.
— Они не выходят на связь, — слышу я взволнованный голос Пельш в холле. — Ни мать, ни отец не поднимают трубку. Они на меня, в принципе, не реагируют никогда. Перезванивают спустя сутки. А то и нет вовсе.
Вообще не удивлен ни капли. Очень в стиле Грановских.
— Роман…
Едва
— Я им сообщу, — бросаю, проходя мимо.
— Рооома, — тут же, хромая, кидается ко мне классный руководитель. — Что значит сообщу?
Я молча иду по коридору. Не захожу в гардероб, чтобы время не терять. Его итак почти нет наверно…. Перепрыгиваю через турникет и направляюсь к выходу.
— Рома, стой! — доносится мне вслед. — Глупостей натворишь! Ну-ка остановись!
Что мог уже натворил, дорогая Элеонора.
— Беркутов! Сейчас нужно мыслить здраво! — и директор предпринимает попытку меня образумить.
Ну уж нет. Я доберусь до нее. И самолично удавлю.
— Роман, немедленно вернись!
Выхожу на улицу. Спускаюсь по ступенькам, иду через двор, мимо парковки. Притормаживаю. Холод тут же пробирается под тонкий джемпер, который мне одолжил Камиль. Темно, и только свет фонарей освещает территорию школы.
Дворник, шаркая лопатой, очищает центральную площадку. Снег сыпется с неба крупными хлопьями. Слишком красиво для такого отвратительного дня.
Достаю айфон, захожу в приложение яндекс, чтобы вызвать такси. Как назло, когда нужна машина, ее нет. Отдал на диагностику еще вчера. Так некстати!
— Черт… Да что ж такое! — выдыхаю зло, в недоумении глядя на экран.
Все против меня сегодня! Как сговорились! Никто из водителей не торопится принять мой вызов. Я начинаю беситься. Опять трясет всего. Не могу успокоиться…
Мне надо туда и как можно быстрее!
Замечаю на парковке знакомую тачку. Плевать, сейчас не те обстоятельства… Пересекаю парковку. Решительно иду в сторону мерседеса. Стучу костяшками пальцев в тонированное окно, и стекло опускается. Не сразу правда. Кто бы сомневался…
Абрамов вскидывает бровь в своей излюбленной манере.
— Тачку одолжи, — переступая через свою гордость, прошу я. — В долгу не останусь.
Ян усмехается. Смотрит на меня внимательно, и хочется по башке ему дать за этот бесящий хитрый прищур.
— Чем будешь расплачиваться? — интересуется равнодушно.
— Сочтемся. Подумаешь на досуге.
— Я уже придумал, — ухмыляется он. — Давай сравняем счет. Закроем гештальт.
Чую ничем хорошим это его предложение не пахнет. Так оно и есть, как выясняется через пару секунд.
— Я твою «не такую» попробую на вкус. Один — один. Идет?
— ОХРЕНЕЛ?! — ору на него. — ТЫ ПОПУТАЛ СОВСЕМ?
— Воу, воу, не заводись, — смеется, издеваясь. — Не нравится такой расклад тебе, да?
Нарочно
— Урод моральный, — качаю головой. — Дашь тачку или будешь и дальше стебаться? Время идет.
— Сядь, — бросает в ответ ледяным тоном, доставая из пачки сигарету. — Колошматит тебя не по-детски. Разложишься еще.
— Какая забота! — цежу сквозь зубы.
— Не льсти себе. Тачку жалко.
А вот это уже больше похоже на правду.
Нет у меня времени с ним спорить и требовать ключ. Молча обхожу машину и сажусь на пассажирское сиденье. Меня и впрямь трясет. Не то от гнева, не то на нервной почве.
— А можно как-то побыстрее уже? — психую, недовольно его поторапливая.
— Конечно, сударь, кучер к вашим услугам, — язвит он, но мы, наконец, выезжаем с парковки.
— Во Внуково.
Вот что мне всегда нравилось в человеке, сидящем в данный момент за рулем, так это отсутствие желания задавать вопросы. Ибо я все равно не готов обсуждать с ним то, что произошло с Лисицей.
Так и едем молча. Он периодически затягивается дорогими сигаретами, а я то и дело написываю Харитоновой, пытаясь узнать, что там у них происходит. Батя рыжей — высокопоставленное лицо в органах. Очень хочется, чтобы он посодействовал.
«Кучера» я выбрал себе, что надо. Ян водит как сумасшедший. Плюс никогда нет проблем с ментами. С такими номерами, как у него, их просто быть не может…
Глава 61
РОМАН
Внуково. Терминал вылета. На часах почти 23:00. Снующие туда-сюда ноги-чемоданы. Электронное табло. Всматриваюсь внимательно. Ищу рейс до Кран-Монтаны. Про этот курорт Грановская мне все уши прожужжала. Даже с собой звала, мол родители не «против», а только «за». Но это было, конечно, до нашего с ней «расставания».
Стойка 16, 17, 21, 22. Идет регистрация.
Я практически бегом направляюсь туда. Пересекаю зал. Ищу стойки с нужными номерами. В толпе недовольных пассажиров высматриваю Веронику и ее родителей. Не вижу, к собственной досаде.
Может, рейс не тот? Или регистрацию они уже прошли? И вот что тогда делать?
Но мне вдруг улыбается удача. Уже отчаявшись, у двадцать второй стойки замечаю ИХ. Семейство Грановских. Сперва вижу хохочущую Веронику. Ее отец, должно быть, как обычно травит байки.
Терпеть не могу эти его истории из жизни офисного планктона. «Постыдное прошлое» — Алексей так это называет.
Я застываю на месте. Смотрю. Смотрю.
Вот она стоит. Беззаботно смеется.
Пару часов назад безжалостно резала ножом девчонку, а выглядит так, будто ничего особенного не произошло.