Девочка-лед
Шрифт:
— Какого…
— Сааш, — верещит Алена, задохнувшись от ужаса.
Клянусь, все происходит будто в одну секунду. Сашка левой рукой хватается за оружие. В этот же момент ребром правой ладони бьет Паровозова в сгиб кисти и выдергивает из его пальцев пистолет.
Твою-то мать! ЭТО ЧТО СЕЙЧАС ТАКОЕ БЫЛО?
Прямо-таки мороз по коже.
— Про пустоту в голове — явно к тебе, — тон ее голоса сейчас совершенно не похож на тот приторно заискивающий.
Отходит на несколько шагов назад. Теперь на прицеле
Ну девчонка дает! Я в немом шоке.
— Слышь, дура, поранишься еще, — Паровозов постепенно приходит в себя.
Скалится и начинает двигаться по направлению к ней. Планирую вырубить его, напав сзади, но Сашка снова нас удивляет…
Глава 81
РОМАН
Звук выстрела и бьющейся посуды выходит довольно громким. Паровозов аж непроизвольно приседает.
— Чашка на второй полке, поверх твоей головы, — холодно информирует Харитонова. — Красивая. Была.
— Спятила? — орет он гневно.
Ни к месту, но почему-то дико хочется расхохотаться. Сюр, ей богу! Подстреленный пялится на рыжую, как баран на новые ворота.
— Я с оружием у папы на работе играюсь с десяти лет. Не сомневайся, что с легкостью попаду в любую нужную мне часть тела, — говорит она ему, при этом хитро сощурив один глаз. — Мне нравится твой живот. Пресс, все дела… Может, туда? Ой бооольно будет! Но недолго, если в печень стрелять…
Вот это тирада! Я с недюжинным интересом поглядываю на обалдевшего от ее речей Паровозова.
— Сааш, — Лиса аж охрипла от той жести, которая творится.
А я, например, до сих пор не могу поверить в то, что все это говорит человек, образ которого ну совсем не вяжется с тем трэшем, что происходит. Нет, Харитонова всегда была не промах, но чтоб настолько…
— Самооборона, — беззаботно пожимает плечами рыжая. — Ребята подтвердят в суде, если что. Так что, давай договоримся, мой истекающий кровью друг, пистолет твой в целях всеобщей безопасности побудет у меня. Ты ж большой мальчик, и без него проблемы решать умеешь, правда? А у нас она возникла. Лисицына одна, а вас придурков двое. В этом случае, кстати, именно ей надо делать выбор. Л — логика.
Я не могу сдержать нервный смешок. Вот это я понимаю парламентер. Восхищен, если честно. Паровозов вон вообще завис — не отвиснет. Не соображает совершенно. Лошара…
— Саш, — осторожно зовет ее Лисицына повторно. — Ты меня пугаешь.
— Все-все. Ладно. Давайте без огонька обойдемся, ребятки, — широко улыбается Харитонова, отточенным движением извлекая магазин из основания рукоятки. Выключает предохранитель и вынимает патроны.
Да… видел бы вот это вот все Юнусов.
— Что? — невинно хлопает своими глазищами.
— Ты спятил? Да как тебе вообще в голову пришла мысль целиться в Рому! — первой отмирает Лисицына, нападая на Паровозова с обвинениями.
Тот сдергивает с вешалки вафельное полотенце и хмуро пялится в сторону рыжеволосой, снова включившей режим девочки-одувана.
— На выход, Илья! Надо поговорить. Один-на-один!
Че?
— Никуда ты с ним не пойдешь, — подхожу к Лисицыной. — Мы сами разберемся.
Бесит, как же бесит! Как вспомню это ее «Сашин парень», так аж скулы от ярости сводит. Вообще попутала! До ручки меня решила довести за эти пару дней!
— Нет, Рома, извини но достаточно! — лицо ее выражает весьма красноречивый спектр эмоций. — Разобрались уже! Устроили тут целое шоу. Шкуру неубитого медведя никак поделить не можете!
— Точнее и не скажешь! — хохочет Харитонова.
— Лисицына, не выводи меня, — предостерегаю, склоняя голову влево. Зубы сжимаю до хруста.
— Начинай прибираться, Беркутов! Илья к тебе присоединится в скором времени. Посмотри, что Вы наделали! Разгромили бабушке Маше всю кухню. Идем, Паровозов. Мне есть, что тебе сказать.
— Только попробуй с ним уйти, — хватаю ее за руку. — Он чиканутый на всю больную голову, куда ты собралась?
— Рома, — выдыхает устало. — Я с детства Илью знаю. Он меня не тронет. Просто дайте нам поговорить. Здесь, за домом, во внутреннем дворе.
— Нет, — аж трясет всего.
Достала. Неужели не понимает, что я переживаю за нее?
— Почему ты меня не слышишь? Мне надо самой с ним поговорить! — раздражается, выдергивает руку и направляется вслед за Паровозовым, шагающим к выходу.
Не хочу я, чтобы она оставалась с этим неадекватным наедине. Мало ли что у него на уме? Иду за ними, но дорогу мне преграждает бойкая Сашка.
— Ром, выдохни. Им и впрямь нужен этот разговор.
— Отойди, — цокаю языком.
— Беркутов, — останавливает меня и качает головой. — Не ходи. Не надо…
Пинаю стул. После нашего с Паровозовым мордобоя, лучше мне не стало. Вопросов к Алене только прибавилось. И вместо того, чтобы объясниться со мной, она зачем-то идет беседовать с Ним. Зашибись…
— Пойду-ка я Ульянку проверю. Испугалось дите наверное, — говорит Сашка. — На этих двоих из окна тоже погляжу, не переживай. Держи.
Протягивает мне пистолет и патроны.
— На всякий случай, Ром. Только хотя бы ты давай без глупостей, — подмигивает и хлопает меня по плечу.
Молча киваю и убираю пистолет в задний карман джинс. Харитонова исчезает в дверном проеме, оставляя меня воевать со своими тревожными мыслями. В голове до сих пор пчелиным роем жужжат сказанные Паровозовым фразы.