Девочка-лед
Шрифт:
— Может, не здесь? — вмешивается Элеонора.
— Почему это не здесь? — возмущается Сивова. — Мы требуем прилюдный досмотр! Чтоб по-честному. А то знаем мы. Начнете жалеть эту нищебродку…
— Марина! — одергивает ее классный руководитель.
— Досмотр личных вещей входит в мои полномочия…
Арина Степановна ставит на стол мой рюкзак и начинает расстегивать молнию. Я как будто в дурацком сне. Просто смотрю на то, как она бесцеремонно вытаскивает из портфеля все мои вещи, раскладывая
Я краснею до корней волос, в то время как она, с невозмутимым видом достает гигиенические пакеты и остальную мелочь.
По классу тут же проходится волна смешков.
— Так-с…
Перелопатив весь основной отсек, она начинает расстегивать боковые карманы. В какой-то момент замирает. Смотрит на меня как-то странно, удивленно. Достает руку из кармана и раскрывает ладонь, на которой лежит кольцо. То самое кольцо Грановской.
— Что и требовалось доказать, — цедит хозяйка ювелирного украшения.
— Фу! — галдят одноклассники.
— Какой стрем!
— Воровка!
— Но я не брала его! — мое оправдание тонет в нескладном хоре голосов. Ребята свистят, улюлюкают. В меня даже бумажки прилетают.
— Да что за дичь?
Рядом со мной появляется Беркутов. Хмурит брови и пялится на кольцо. Элеонора Андреевна тоже подходит ближе.
— Так. Тихо! ТИХО! — вопит Горлань. — Сели все быстро!
— А остальное где? — кричит Сивова. — Телефон мой верни, крыса!
— Марина, немедленно прекрати оскорблять Алену! — возмущается Пельш. — Арина Степановна, я думаю, это какая-то ошибка!
— Защищают ее еще… Ни в какие ворота! — раздраженно цедит Грановская.
— А давайте ее шкафчик проверим! — предлагает кто-то. — Вдруг там остальное добро обнаружиться.
Мне все понятно. Я приседаю на свой стул и обнимаю ладонями взмокшую от напряжения шею.
— Алена! Ну как так-то! — пораженно восклицает социальный педагог, цокает и качает головой.
— Уберите ее из нашего класса!
— Мало того, что сифилисная, так еще воровка!
— Рот закрой, дебил, — слышу, как заступается за меня Камиль.
— Ну-ка прекратили! — взывает к порядку Пельш.
— Давайте шкафчик смотреть!
— Да!
Можно и не смотреть. Я итак знаю, что все те вещи, о которых они говорят, будут лежать там. Кто-то все продумал до мелочей.
Поворачиваю голову. Натыкаюсь на пристальный взгляд Абрамова, направленный в мою сторону. Он явно сидит и потешается. Мерзкий! Какой же мерзкий!
— Шкафчик!
— Надо смотреть!
— Можно мне слово? — пытается перекричать всех рыжеволосая Сашка Харитонова, моя соседка по парте. Но ее никто не слышит.
Она возводит глаза к потолку, затем залезает на стул и громко свистит. Тааак лихо свистит, что аж в ушах эхом этот звук отдается.
Повисает
— Спасибо за тишину! — прочищает горло девчонка. — Элеонора Андреевна, Арина Степановна, у меня заявление.
— Ну-с… — таращится на нее соцпедагог. А я в этот момент стараюсь игнорировать человека, стоящего справа.
Роман совсем рядом. Я ощущаю его запах, чувствую тяжелый, колючий взгляд, обращенный прямо на меня. Щека из-за этого нещадно горит огнем. Упорно гипнотизирую пространство перед собой, и пытаюсь удержаться от того, чтобы не расплакаться. Перед ними. Перед Ним…
За что мне все это?
— Говори уже, Харитонова, заканчивается твоя минута славы! — острит Сивова. — У нас тут дело важное, не догоняешь?!
— Все те вещи, которые пропали, действительно лежат в шкафчике Алены, — огорошивает рыжая.
Я поворачиваюсь в ее сторону. Ну спасибо, Харитонова! Удружила! Еще и ты. Я-то ее Лучом в Темном Царстве считала. Вон оно как оказывается. Обвиняет меня в том, чего я не делала, вместе со всеми.
— Там они, да, — кивает Саша. — Но не потому что их взяла Алена, которую уже затравили здесь. А потому что их туда специально подкинули.
У меня просто слов нет.
— Ты че несешь? — с наездом спрашивает Вероника.
— Я сама это видела, — твердо произносит Саша. — И не только я.
От этого ее заявления я даже на секунду забываю про присутствие нервирующего меня Беркутова.
— Александра…
— Я тоже это видел, — звучит тихое признание с первой парты.
Цыбин. Витя. Смущенно уткнулся в учебник, избегая пристального внимания одноклассников.
— Да гонят они! — фыркает Пилюгин.
— Выгораживают! — соглашается кто-то.
— Басни Крылова…
— Фарс.
— У меня фото есть! — громко объявляет Харитонова, доставая телефон.
— Дай сюда! — хватает смартфон Беркутов. Смотрит туда несколько секунд, а потом вдруг стремительно направляется к двери.
— Роман, Роман, ты куда? — прихрамывая, скачет за ним Пельш. — Ну-ка стой!
Но разве его остановишь?
— Нет, ну что творится у тебя в классе, это — просто уму непостижимо! — причитает Степановна. — Выпускной класс, а что делается-то! Что делается-то!
— Денис Синицкий из десятого «В» вскрыл чужой шкафчик, мы с Витей видели! — рассказывает Саша. — Это было вчера в половину пятого. После курсов ВОШ. Мне показалось это странным.
— Обалдеть, — комментирует кто-то.
Подростки опять начинают галдеть, Элеонора пытается их успокоить. Вот уже несколько минут она разрывается между тем, чтобы остаться здесь и тем, чтобы проследовать за неадекватным Беркутовым, который явно не водички из кулера вышел попить. Вылетел же из класса, как пуля.