Девочка Лида
Шрифт:
Лева попробовал было заснуть и, закрыв глаза, повернулся даже на другой бок, но заснуть он не мог; как нарочно, сегодня ему лезли в голову самые невероятные ужасы и разные, давно позабытые, старые истории.
Мальчику почему-то все вспоминалась теперь одна сказочка бабушки, которую Прасковья Андреевна прежде часто рассказывала внуку.
"Однажды под Новый год, вот в такую же морозную, лунную ночь, к одному больному мальчику является маленькая фея... Мальчик слышит легкий шум ее шагов, слышит шелест ее одежды, но сама фея так прозрачна и так светла, что он сначала принимает
– Кто ты?!
– спрашивает очарованный мальчик.
– Я сказка!
– отвечает фея и кладет свою нежную ручку на горячий лоб больного.
– Ты закрой глаза и слушай! Я буду рассказывать тебе разные чудные истории до тех пор, пока ты не уснешь, и тогда мы полетим вместе с тобою в мои волшебные страны, где зимою горит яркое солнышко, цветут фиалки и распускаются белые розы..."
"Белые розы... белые розы..." - машинально повторял про себя Лева; веки его понемногу смыкались, он начинал дремать...
Внезапно легкий шум в коридоре заставил мальчика снова очнуться. Лева быстро открыл глаза и насторожился: ему почудилось, что он слышит чьи-то осторожные шаги...
Затаив дыхание, мальчик неподвижно смотрел на белую дверь своей комнаты, освещенную луною, и ему казалось, кто-то стоит за нею и тихонько дергает ее ручку...
"Тьфу ты, Господи, неужели у меня опять лихорадка начинается и я брежу?" - подумал Лева и приподнялся на подушке.
В эту минуту дверь действительно неслышно отворилась и на пороге показалась маленькая фигурка, вся в белом...
– Лева, Лева, ты спишь?
– послышался тихий, нерешительный шепот. Маленькая фигурка в белом стояла теперь в полосе лунного света и походила на волшебную героиню бабушкиной сказки.
– Ах, Иринка, как ты напугала меня!
– с облегчением вздохнул Лева, и ему стало ужасно смешно. "Какой же я дурак, однако!" - подумал он и вдруг весело расхохотался.
– Ну иди, иди сюда, Черный Жук, побудь со мною!
– Мальчик был очень доволен, что теперь не один.
– Только как же это ты не спишь, ведь уже поздно, должно быть? Верно, и тебе немножко страшно одной в комнате, Жучок, так, что ли, признавайся?
– Нет, мне не было страшно, я нарочно не спала!
– проговорила девочка.
– В мою комнату тоже светила луна, и окна казались совсем-совсем голубыми, а стекла замерзли, знаешь, и на них такие странные, такие чудные рисунки! Ну вот, я смотрела да смотрела и длинные сказки про себя сочиняла. Хочешь, расскажу тебе?
– Ну полно, Иринка, какие теперь сказки, тебе спать пора!
– Нет-нет, я уже сказала, что нарочно не спала. Я все ждала, когда в коридоре станет совсем тихо и все уйдут к гостям; у них там весело, музыка, - верно, танцевать будут... а ты тут один, Левочка... Я и решила, что приду к тебе и мы будем вместе Новый год встречать! Хочешь?!
– Ах ты мой славный, добрый Жучок!
– Мальчик был искренно тронут.
– Ну давай вместе встречать Новый год тогда; не беда, если ты один день ляжешь немного позднее, а мне, признаться, тоже не спалось, да такая скука,
– Да ты не бойся! успокаивала Иринка.
– Самой-то мне не холодно, разве только ногам немножко... Я, видишь, закуталась в свой белый пуховый халат, а вот туфель-то я никак и не могла найти в темноте!
– Ну, скорей, скорей полезай сюда!
– торопил Лева, приподымая девочку с пола.
Он усадил ее к себе на кровать и укрыл ноги краем одеяла.
Иринка, все еще под впечатлением своих сказок, глядела вокруг широко раскрытыми глазами, и в воображении ее вставали все новые чудные картины.
– Вон и у тебя на окнах такие же красивые узоры, - задумчиво проговорила девочка.
– Точно кружево тонкое. Ты разве никогда не сочиняешь сказок?
– Ну вот еще что выдумала, конечно, никогда!
– засмеялся Лева.
– И что тут хорошего в замерзлых стеклах? Даже и смотреть-то на них холодно!
– Ах какой ты смешной!
– удивлялась Иринка.
– Да смотри же, смотри, что за прелесть, и как блестит все! Точно замок серебряный! А вон там, на горе, видишь?
– указывала девочка.
– Видишь, там Снегурочка стоит, и она плачет горько, горько плачет! Дед Мороз ее домой не пускает...
– таинственно и почти шепотом проговорила Иринка, низко склоняясь над Левой.
– Но ты не бойся, не бойся!
– все так же тихо продолжала девочка, - У Снегурочки есть жених, прекрасный молодой принц, и он приедет за ней на белом коне, и кафтан на принце будет тоже белый. Но по дороге перед ним вырастет хорошенькая белая елочка, и принц захочет сначала объехать ее, но вдруг окажется... это уже вовсе и не елочка, а...
– А мой Черный Жук дорогой!
– весело засмеялся Лева и, обхватив девочку обеими руками, крепко прижал к себе.
С минуту дети сидели молча.
Тихо было в их комнате. Только из столовой по-прежнему доносился отдаленный говор гостей да звуки вальса...
Но вот звуки замолкли... казалось, в столовой вдруг наступила полная тишина...
"Бум, бум, бум!.." - торжественно и протяжно раздался бой старинных больших часов...
– Десять, одиннадцать, двенадцать!..
– медленно считал про себя Лева. И вдруг громкое, радостное "ура" огласило весь дом и понеслось по коридору в их комнату, зазвенели бокалы, задвигались стулья, и снова заиграла музыка, но на этот раз еще торжественнее, еще веселее...
– Новый год!..
– тихонько прошептала Иринка, быстро приподнимая голову.
– Они там чокаются теперь, и нам пора с тобой!
– Девочка быстро достала из кармана своего халата небольшой белый узелок.
– Ты не думай, я ведь не с пустыми руками к тебе пришла, - проговорила она с таинственной и немного лукавой улыбкой.
– Смотри-ка, это я еще с елки для тебя берегла!
– Иринка с гордостью принялась развязывать узелок, где у нее бережно сохранялись с десяток золотых орехов, несколько пряников и немного пастилы и мармеладу.