Девочка-маскара
Шрифт:
– Ну а неприятные случаи были?
– Секс не всегда приятен, это правда. Но…
– Я про другое. Ну, пропадал кто-нибудь? Или может избивали…
– А… это редкость, у нас все клиенты приличные, в основном. Бывает конечно могут перепить. А так Владик в обиду никого не дает. Ты думаешь он кто? Местный мажор? Черта с два. Он очень влиятельный человек, с ментами и властью на короткой ноге. С таким как Владислав Беляев не ссориться.
– Господи… – я закрыла лицо руками. Он никогда не заплатит за то, что сделал.
– Ты такая красивая.
– Да.
– Не удивляйся так. У нас у каждой второй сделана. В этом нет ничего такого… Но своя натуральная, если еще и тройка – балл выше, цена больше.
– Балл?
Лена застегнула крохотные пуговицы на платье. Тонкие лямки едва удерживали грудь. С таким декольте вырезы на спине и бедре были лишними.
– Платье отпад. Это Диор, 2020г. Я была на показе. Ездила с клиентом в Париж. Вот тебе и бонус, можно сказать годовая премия. Дорогой подарок от Влада. Разве он не чудо, всегда только брендовые шмотки дарит девчонкам. Мне как-то Гуччи…
Лена была так общительна. Не видела мои красные глаза, шок, оцепенение. Та свобода, с которой она говорила о занятии проституцией, поражали. Она гордилась. Словно получала деньги, разрабатывая вакцину от рака, а не ложась под незнакомых мужиков.
– Рос-кош-но! У тебя потрясающая белая кожа. Знаешь, бледность ведь признак аристократизма. Не загорай, я вот всегда от солнца прячусь, SPF 50, не меньше. Красавица.
– Хватит! Прошу… прекрати постоянно это повторять. Что я красивая и как мне идет платье. Я всего этого не хочу, ясно!
– Ясно.
Она убрала руки, заправила за ухо выбившуюся челку. Девушка была на пол головы ниже меня, совсем миниатюрная.
– Извини, ты не при чем.
– Просто… если ты здесь, значит это твой выбор. Так зачем же терзать себя, если уже все решено.
Мудрость достойная Далай Ламы из уст проститутки. Только этого мне не хватало.
– Я… я не знаю, как не терзать…
– Просто живи.
Просто живи?
Она отвернулась и стала складывать в металлический чемоданчик кисти для макияжа.
– Так, это не помешает. BALDESSARINI «Bella». Я предпочитаю сладкие, с ягодными нотками. Но тебе больше эти подойдут. Легкие, свежие. Приятный шлейф. Волосы не расчесывай. Можно немного поправить пальцами, вот так.
– Ну что, моя фея закончила?! – в комнату уверенной походкой вошел Беляев. – Вау, ручки у тебя золотые, Персик, – он чмокнул ее в губы и сжал попу.
– Обращайтесь, – мурлыкнула та в ответ.
– Сегодня в полночь. Иди.
– Серьезно?! Я приглашена?
– Демид, полный пакет.
Лена довольно подпрыгнула и обняла Беляева. Я делала так же, когда папа отпускал меня на дискотеку.
– Столько раз слышала об этой вечеринке, но никогда не была. Не верится!
– Двигай, – он хлопнул ее по заду, указав на дверь. Обернулся и подошел, – нет слов…
Я зажмурилась. Беляев скинул лямку. Верх платья сполз вниз. Ладони обожгли кожу. Он сжал грудь так сильно,
– Будь хорошей девочкой сегодня… – взял мою руку и поднес к своему члену, он был каменный.
– Пожалуйста…
– Пожалуйста, что?
– Не продавайте меня… – я чувствовала себя беспомощным щенком, которому подыскивали хозяина. На глазах опять проступили слезы.
– Сейчас испортишь весь макияж, – Беляев будто заботливо вытер скатившуюся по щеке капельку, – а мне тебя еще клиентам показывать.
Его телефон зазвонил, он отошел и кивнул, чтобы я оделась.
– Иди в машину и прекрати реветь.
Огромный рэндж ровер долго петлял в горах, пока наконец не въехал в трехметровые ворота. Из дома доносилась музыка. Ушам не верю, «Полонез» Огинского. Была одной из моих любимых композиций в музыкальной школе. Мне захотелось прикрыть плечи, платье было неподходящим. Вряд ли вообще были места, куда оно подходило…
Беляев прилизал гелем светлые волосы, глаза стали еще больше. Черный ему определенно шел. Я обратила внимание, что его пиджак был надет на голое тело. Он подал руку.
– Боишься? Лицо уже зеленое. Давай сегодня без рвоты, нужно сохранять товарный вид до конца мероприятия.
– Что вы сделаете? Я ведь больше не вернусь к вам, так?
Он не отвечал. Мы вошли внутрь, и я едва не свалилась в обморок. Под звуки одного из величайших классических произведений, по роскошному холлу с мраморными колоннами, в центре которого стоял фонтан, передвигались практически обнаженные люди. Счастье, что я не ужинала. Тошнота от увиденного собралась в горле.
– Энджел, брат! Ты превзошел сам себя, родной… – хрипловатый голос мужчины напугал меня еще больше. Черноволосый, высокий, с огромными ладонями.
– Здравствуй, Шерхан. Благодарю, друг. Рад, что ты пришел.
– Получил твое приглашение и отменил все дела на сегодня.
– Приятно слышать.
– Я не просто так здесь, Ангел. Нам нужно кое-что обсудить.
– Вопрос закрыт, Шерхан, я же сказал…
– Аллах всегда был благосклонен ко мне и давал все, что я желал… Попытаю удачу снова.
Еще секунду назад смеющийся Беляев вмиг стал серьезным. Сжал челюсти, на шее проступили вены.
– Не сегодня. Слишком особенный вечер. У меня уже назначены пара сделок ближе к полуночи, не хотелось бы потратить всю ночь на работу. – Шерхан посмотрел на меня и облизнул губы. Наверное, только вчера спустился с гор!
– Как зовут твою спутницу? – я проигнорировала его вопрос, ища поддержки у стен и пола.
– Таис, – ответил Беляев.
– Таис Афинская… ночь будет полна событий, – прошептал Шерхан. Мое платье его заинтересовало, он с любопытством осматривал каждый сантиметр ткани. – Увидимся… Это зарево ночью в дали, и твой грех в небе нечистом… – он удалился, напевая какую-то мелодию под нос. Мне стало жутко. Беляев проводил его взглядом.