Девочка-мечта
Шрифт:
И это ее обновленная прическа. Ну такое… Впервые увидев Рябову со спины, я даже, грешным делом, подумал, что это Толмацкая. Ну так и не мудрено, Арина мне на каждом углу мерещилась, а тут это – блондинистые, волнистые волосы до поясницы.
– Это ты чего так кардинально? – спросил я, проходя мимо и садясь за свою парту. Рябова тут же уселась рядом, и я досадливо скрипнул зубами.
– Нравится? – подалась она ко мне ближе и кокетливо намотала локон на палец.
– Ну…тебе идет, – неоднозначно выдал я.
– Это я знаю, – широко улыбнулась Рябова и надула огромный
– Как-то быстро они у тебя отросли, не находишь?
– Ну, так это же нарощенные волосы, Стасик, – щелкнула она мне по носу и, хихикая, принялась выкладывать на парту все свои ручки, тетрадки.
– А подруга твоя где? – спросил я.
– В Караганде, – подняла на меня глаза Оля и нахмурилась, а я понял, что между подружками пробежала черная кошка и ответа мне не получить.
Достал телефон и тут же застрочил:
«Ты где?»
Ответ пришел почти мгновенно: «В Караганде».
Да что б вас всех! Сговорились они там что ли?
Забросил гаджет в сумку и открыл учебник, недовольный как алкоголик, только что вышедший из глубокого, но любимого запоя. Остаток учебного дня, ожидаемо, Рябова терлась рядом со мной, садясь за мою парту и осаждая разговорами.
– А правда, что вы из-за меня подрались?
– Чё? – поднял я на нее глаза.
– Тимашов так мне сказал, – пожала она плечами.
– Ах, ну раз Тимашов сказал, – отмахнулся я, а Рябова от чего-то не въехала в мой очевидный сарказм и ослепительно мне улыбнулась. Боже, за что?
Даже Таня заметила, что Оля вьётся вокруг меня и сочувственно потянула, когда мы стояли рядом в столовой на большой перемене.
– Рябова положила на тебя глаз.
– А я положил на нее болт, – оскалился я.
– Фу, как грубо, – прыснула в кулак девчонка.
– Зато честно, – пожал я плечами.
И только на физкультуре, на перекличке, я узнал истинную причину отсутствия моей белокурой зазнобы – Толмацкая на больничном. ОРЗ.
Черт!
Глава 13
POV Стас
Дни пролетали за днями, унылые, безразличные, постылые. Без Арины это была просто школа, а не какая-то там «Золотая Лига». Золотая она с ней, а без белокурой девчонки, что свела меня с ума – так, седьмая вода на киселе. Неделя прошла, а кажется, что целый год пролетел, где перманентно я скучаю по ней и жду, когда время отмотает срок моего одиночества.
Дважды ей звонил. Не взяла трубку. Зато всю неделю на переменах я слышал, как с ней трендела Рябова, а еще Седых. А-р-р! Меня игнорила, а с этим ушлепком болтала напропалую, чем блондинчик несказанно гордился. Разговаривал с ней он максимально громко, а потом на таких же тонах принимался обмусоливать со своими подданными все то, что они только что обсудили с Толмацкой по телефону. Дословно не припомню, но типа:
– Ах, моя Аринка опять затемпературила. Ой, кашель ужасный. Ай, аппетит пропал. Моя девочка, заеду к ней сегодня, согрею своим теплом.
Фак!!! От ревности меня конкретно коротило, штырило и колбасило. Порой думал, что не сдержусь и натворю опять делов. Пронесло.
Но, вопреки всему, я не сдавался и писал ей почти каждый божий день.
Вот только диалоги наши в переписке складывались странные и до безобразия противоречивые. Будто бы я ходил по острию ножа, но даже не понимал, что один неверный шаг и мне крышка. Ну вот, посудите сами.
Я: «Как ты? Я волнуюсь».
Ариша: «Отвали, Гордеев!».
Я: «О, как! Ну спасибо. Направление хоть укажешь?»
Ариша: «Налево пойдешь – Олю найдешь. Направо пойдешь – Таню найдешь. А прямо пойдешь – от Арины в бубен получишь!»
Я: «Ревнуешь значит?»
Ариша: «О, нет! Просто злюсь, когда на жизненном пути встречаются мудазвоны».
Я: «Это я-то мудазвон?»
Ариша: «Бинго!»
Я: «Я давно дорогу выбрал. Ясно тебе? Так что, в бубен так в бубен. Согласен».
Ариша: «Сдался мне твой бубен, п-ф-ф».
Я: «А все! Я уже прямо шагаю семимильными шагами».
Молчит, почти весь день ничего не отвечает. Не выдерживаю, строчу опять, жуя нервно губы.
Я: «Пойдешь со мной на Осенний бал?»
Жму на «отправить», а потом задумчиво смотрю на доску, где Таня бегло выводит соответствия между формулой вещества и его тривиальным названием. Задания пошли сложные, нас готовят к экзамену и олимпиаде, но я не обращаю внимание ни на что, кроме переписки с Толмацкой.
А она все не отвечает, а я хмурюсь и тру переносицу. Меня ломает эта неопределенность. То мне мерещится, что моя девочка вспыхнула, то, наоборот, кажется, что никогда не горела и просто играет со мной как кошка с мышкой. Тешит свое самолюбие. И от этого на душе становится паршиво, страх пронизывает внутренности, накручивая мои кишки на невидимую вилку. Ненавижу быть на вторых ролях! Я хочу быть центром ее Вселенной, ориентиром, незаменимым жизненным маяком. А она ломается, как отечественная Лада Приора. Ну вот какого, спрашивается?
Поворачиваюсь к Рябовой, что сидит позади меня и задаю вопрос в лоб.
– А в этой школе бывает Осенний бал?
Девчонка тут же встрепенулась и ее глаза заблестели, а щеки залились румянцем. Ресницами захлопала, губы облизнула, подалась ближе.
– Бывает, – и подмигнула мне, расплываясь в счастливой улыбке.
– Отлично, – кивнул я.
– Меня хочешь пригласить? – еще больше навалилась на парту Рябова, пытаясь приблизиться ко мне.
– Класс! Тишина! – прикрикнула на нас Марина Альбертовна и я выдохнул, счастливый от того, что не пришлось прямо на уроке разочаровывать Олю. У нас еще тестирование впереди, так-то не комильфо.
Но Рябову уже было не остановить. Ее выдержка лопнула как мыльный пузырь спустя минут десять. Она постучала мне по спине, и я был вынужден к ней повернуться.
– Я согласна, Стас, – и к этим словам еще и прибавила воздушный поцелуй.
Капец. Пришлось тут же открывать мессенджер и строчить девчонке сообщение.
Я: «Осади, ладно?»
Ответ прилетел тут же.
Рябова: «Не поняла».
Ну точно, не поняла она. Врубила режим «утка», чтоб ее.
Я: «Простой вопрос. Простой ответ. Это все, что мне было нужно».