Девочка моего брата
Шрифт:
И когда та завозилась на своем месте, выуживая откуда-то снизу одноразовые халаты-накидки и шапочки, я обернулась через плечо, взгляну туда, где оставила Илью. Там было пусто.
Шумно втянув воздух. Сглотнула подступивший горький комок к горлу, с силой потерла глаз.
Я должна быть сильной. Должна.
Я вдруг поняла, что то, что произошло с моим сыном, в этом нет ничьей вины, кроме моей. Это все моя беспечность и халатность виноваты. Я слишком погрузилась в водоворот любовных отношений с Ильей, совсем
По дороге накидывая халат на плечи, и натягивая на голову шапочку, я остро ощутила нехватку кислорода от повысившегося вброса адреналина в кровь. В голове зашумело, а тело сотряс крупный озноб.
— Подождите, — припав к стене, чтобы найти хоть какую-то опору, окликнула медсестру и та сразу же пришла на помощь.
— Присядьте, — подхватив меня под руку, женщина потащила меня к скамейке, стоявшей в небольшом кармане коридора.
— Спасибо. Сейчас все пройдет. Не уходите, — поймала ее руку прежде, чем она собралась уйти.
— Я только нашатырь принесу, — отозвалась она.
— Не нужно, — покачала головой, — это от волнения. Со мной такое на самом деле впервые. Никогда не думала, что может произойти с нами что-то подобное…
— Не вините себе, — успокаивающе похлопала меня женщина по плечу, — детки они такие озорники. Вы не представляете себе, сколько таких малышей сюда приезжает каждый день…
Женщина говорила, а я все больше убеждалась в том, что этой мое упущение, моя вина. Я не досмотрела за сыном. Я слишком часто начала оставлять его с бабушкой и дедушкой, и все из-за того, что совсем потеряла голову от всепоглощающей любви к Илье.
— Все, все прошло, — улыбнулась одними губами, медленно поднимаясь с места.
— Вы уверенны? — недоверчиво переспросила медсестра, вглядываясь в мое лицо.
— Угу, — буркнула под нос.
Мне нужно увидеть сына. Нужно убедиться в том, что с ним все в порядке и уже завтра, я его полноценно смогу обнять.
В палате реанимации было пусто и до крайности стерильно. Вдыхая пропитанный медикаментами и дезинфицирующими средствами воздух, мне казалось, что он мелкими кристаллами продирает мне гортань.
Подключенные аппараты к сыну, все время пищали и не давали сосредоточиться на мыслях. Но возможно это и к лучшему. Я смотрела на своего сынишку и не узнавала его. Осунувшиеся щечки, побелевшие губки и закрытые глаза. Пугающая картина для матери, но успокаивало лишь то, что пульсирующая синяя венка на шее безустанно напоминала о том, что мой малыш жив, что нужно потерпеть немного и его выпустят из этой ужасно-холодной палаты.
— Мамочка пора, — напомнила о себе медсестра и я нехотя отпустила ладошку моего мальчика, напоследок сжав ее немного сильнее.
— Завтра увидимся мое золотце, — шепнул я и нагнувшись поцеловала его в ладонь.
В ответ пальчики Марика шевельнулись и я закусив до боли нижнюю
— Его точно завтра переведут в палату? — еле сдерживая панику, дрожащим голосом спросила у сестры.
— Доктор пока таких распоряжений не давал, — покачала она головой, — а кому он об этом сказал?
— Нам, — неожиданно всхлипнула, не удержалась.
Слезы по щекам полились сами, бесконтрольно.
— Мамочка, ну что же вы?! Давайте, пойдемте со мной, — женщина снова подхватила меня под руку и потащила к себе на сестринский пост, — вот садитесь. Сейчас валерьяночки накапаю, чтобы успокоились. А раз, Анатолий Борисович, вам сказал, что завтра переведут, значит так и будет. Только уже не в мою смену. От того-то я и не знаю, — улыбнулась она ласково, — а муж ваш чего ушел?
— Он не муж, — всхлипнув, мяукнула себе под нос.
— Муж не муж, поди их разбери. Но он же отец ребеночка?! По крайней мере, доктор именно так его называл.
Я только кивнула, и следом выпивала колпачок с лекарством, что дала медсестра, залпом.
Ночь тянулась бесконечно. Я то и дело просыпалась и смотрела на часы, в надежде на то, что уже утро, и так с тяжелым сердцем засыпала, когда понимала, что прошел всего лишь час, с того момента, когда я просыпалась последний раз. И только когда за окнами забрезжил рассвет я успокоилась, что всего осталось несколько часов и я смогу полноценно прижать своего мальчика к груди и больше не на миг не отпустить его от себя.
С этими мыслями я и заснула, а проснулась только тогда, когда на интуитивном уровни почувствовала, что со мной рядом кто-то находится. Резко вскочив с постели, спросонья замотала головой в разные стороны. И только, когда наткнулась взглядом на пожилую уборщицу, выдохнула громко и откинулась вновь на подушку, накрыла лицо ладонями.
Сердце с перебоями, но очень гулко стучало, отбивая неровный ритм о ребра и мне приходилось глубоко дышать, чтобы хоть немного успокоить его бег.
Ясность мыслей пришла не сразу. Затуманенный разум все никак не хотел покидать безопасного места и мне пришлось действовать более рационально, чем бесполезно пытаться восстановить свое душевное равновесие более щадящим способом.
Будто деревянная согнувшись пополам, я снова села на кровати и спустив ноги на пол, сунула их в тапочки, которые аккуратно стояли рядышком под кроватью и направилась к умывальнику.
— Сильно не плескайтесь, только помыла, — буркнула мне в спину санитарка и пока я соображала, как бы ее корректно послать, она уже вышла за дверь.
— Утро начинается не так, как я себе его представляла, — хмыкнула сама себе и набрав из-поз под холодной струи воды в ладони плеснула в лицо: один, второй, третий раз.