Девочка с луны
Шрифт:
Пока Джули делала пометки в карте пациента, к кровати подошла доктор Сонг.
— Как себя чувствуешь? Боль уходит?
Анжела дотянулась правой рукой до левого плеча:
— У меня здесь болит. Они что-то сломали?
Сонг улыбнулась и успокаивающе погладила руку Анжелы.
— Нет, с плечом все в порядке. Это иррадиирующая боль от селезенки.
— От селезенки? — не поверила Анжела. — Быть того не может. Вы уверены?
— Да, компьютерная томография показала, что у тебя гематома и возможное повреждение селезенки в результате тупой травмы живота. Это и
Анжеле было трудно понять, как травма внутренних органов могла вызвать ноющую боль в плече.
— Мы подержим тебя под наблюдением пару дней, — сказала доктор Сонг. — Я хочу сделать еще одну томографию через сутки, а затем посмотрим на результаты и, возможно, оставим тебя еще на день, чтобы убедиться, что селезенка не разорвана и все в порядке. Мы надеемся избежать хирургического вмешательства. Хорошая новость: томография не выявила ни внутреннего кровотечения, ни признаков сотрясения мозга.
— Я хочу вернуться домой.
Доктор Сонг улыбнулась:
— Не волнуйся, мы выпишем тебя как можно скорее.
— Полиция уже ждет снаружи, — сообщила Джули доктору. — Они спрашивают, можно ли с ней поговорить.
— Думаю, да, — сказала доктор Сонг, и посмотрела на Анжелу. — Справишься?
Анжела кивнула. Джули проверила капельницу и вышла. Доктор Сонг пошла пригласить полицейских.
Спустя несколько минут в палату вошла женщина-офицер. На ее лице отразилось беспокойство, когда она увидела состояние Анжелы. Девушка не знала, как она выглядит, но женщина дала ей подсказку. Анжела заметила мужчину-офицера, разговаривающего в коридоре с медсестрой. Женщина-офицер, которой было под сорок, в полицейской форме выглядела представительно и властно. Ее светло-русые волосы были собраны сзади в низкий хвост. Когда она подошла к кровати и слегка наклонилась, Анжела заметила, что ее табельным оружием был Зиг Зауэр.
— Мисс Константайн, я офицер Дентон. Вы можете рассказать мне о мужчинах, которые сделали это с вами? Вы знаете, кто они, или их имена?
В ее голосе прозвучало профессиональное сочувствие, но Анжела не нуждалась в сочувствии. Она хотела, чтобы ублюдков поймали и навсегда упекли за решетку.
Или сбросили в адскую дыру.
— Они однажды приходили в бар, где я работаю, — ответила Анжела, и собственный голос показался ей странным. — У вас есть блокнот и ручка?
Офицер Дентон вытащила небольшой блокнот из поясной сумки из черной кожи и протянула его Анжеле вместе с ручкой. Девушка записала четыре имени — Мигель, Эмилио, Хуан и Педро — и номер их машины.
Она вернула блокнот офицеру.
— Это их имена и номер машины, на которой они ездят.
Офицер Дентон взглянула в блокнот, затем подняла глаза.
— Хорошо. Вы знаете марку машины или хотя бы цвет?
— Бежевая «Тойота-Камри». Наверное, шести-семилетка.
Женщина выгнула бровь:
— У вас хорошая память.
— Я склонна запоминать людей, которые пытаются меня убить.
— Можете рассказать, что произошло? Пригодится все, что вы вспомните.
Анжела посмотрела в глаза офицера:
— У меня небольшая курьерская служба. Я взялась доставить посылку
Офицер Дентон записала слова Анжелы в отчет на планшете. Наконец, она снова заговорила:
— Где это произошло?
— В старой промышленной зоне.
Анжела назвала адрес.
— Вы можете описать этих четверых? Как они выглядели? Рост, вес, все остальное.
— Они все латиноамериканцы со смуглой кожей и темными волосами. Телосложение обычное, рост — примерно метр семьдесят пять. У каждого на лице небольшая растительность, но бородой это назвать сложно. Им от двадцати до тридцати, возможно чуть за тридцать. Одеты были в рабочие комбинезоны синевато-серого цвета. Мигель, похоже, у них за главного. У него на лице огромное количество бородавок.
— Хорошо, пока достаточно, — сказала офицер Дентон, записывая, а потом подняла взгляд, на мгновение задержав его на татуировке «Темный Ангел» поперек горла Анжелы.
— Судя по синякам и следу от веревки на шее, вам повезло, что вы живы.
Анжела промолчала. Проницательный взгляд офицера переместился на глаза Анжелы.
— Как вам удалось снять веревку с шеи?
Анжела посмотрела на свои сапоги, стоявшие на нижней полке больничного шкафа у противоположной стены палаты. Она могла видеть только кончик черной рукояти, выглядывавший из голенища. Нож в ножнах находился между подкладкой и кожей обуви, и поэтому не натирал ногу.
Полиция обязательно наведается по адресу, который дала им Анжела, чтобы собрать улики. Девушка знала, что если скажет, что старая гнилая веревка просто порвалась от ее веса, то ее поймают на лжи, когда поймут, что удавка была перерезана.
У Анжелы было два правила относительно полиции. Первое правило — не разговаривай с полицейскими, второе — если говоришь с ними, не лги. Полиция запоминает ложь, а она не хотела давать им повод вспоминать о ней.
— Я перерезала веревку ножом, — призналась Анжела.
Офицер Дентон нахмурилась, подняв глаза от отчета.
— Нож. — Она пробежала взглядом по своим записям на планшете. — Вы сказали, что они стащили с вас одежду, и вы висели в метре от пола. Так откуда у вас взялся нож?
— Они не сняли с меня сапоги, а в правом был нож. Когда они ушли, я смогла добраться до него и перерезать веревку.
Офицер Дентон посмотрела через плечо на обувь Анжелы. Женщина встала и подошла к маленькому шкафчику. Присев на корточки, она большим и указательным пальцами вынула нож, держа его так, будто он мог укусить ее. Анжела видела, что оружие в крови. По крайней мере, это была ее кровь, а не Оуэна. Она была рада, что следовала своему правилу касаемо уничтожения всего, что использовала против убийц.