Девочка Севера
Шрифт:
— Ты чего там снова колотишь? — Заглядывает мне за плечо Олеся.
— Фу, — я уворачиваюсь от ее рук. — Лесь, ты воняешь, как старая пепельница. Неужели тебе нравится это?
— Какие мы нежные, — фыркает. — Вот если бы я не курила, я бы с Олегом не познакомилась. Дурочка ты. В общажной курилке же самый движ.
— Ну тогда, может быть, нужно сначала заработать на нормальные сигареты, а потом начинать курить. — я вспоминаю запах от рук Северова. Да, наверняка, у него самые дорогие сигареты. Потому что от них меня не тошнило. —
— Ага, — ржёт подруга. — Не пить, не курить и девственницей умереть. Это только ты у нас так можешь…
— Так, — перебиваю ее. — Я дописываю тебе курсовую. Если спросят, почему не твоя тема, говори, что по этой получилось найти больше материала и проси оценку ниже на балл. Не думаю, что занизят, просто предложи и отвечай уверенно.
— Сонька! — Взвизгивает Леся. — Я знала, что ты меня не кинешь. Спасибо, спасибо, спасибо. — Тискает меня.
— Не отвлекай пол часа меня, — прошу, отцепляя ее руки. — Лесь… — оборачиваюсь. — А на квартиру съездишь со мной? Страшно одной. Помнишь, Лялька рассказывала, что у неё там сосед жил, которого жена выгнала. Еле с ментами выгнали. А у Славки наркоманы…
— Так вроде Славка к ним и прибился, — хмыкает подруга, закидывая в рот жвачку. — Не, извини, не могу. Меня Олег хочет с друзьями познакомить. В клуб кальянный идём.
— Это ж вечером… — пытаюсь слабо уговорить. — А мы сейчас.
— Ну я в душ очередь заняла, — отзывается Олеся. — Нужно ноги побрить и ещё кое что. — Закатывается пошлым смехом. — Накраситься, волосы уложить. Кстати, плойку мне тоже всего на пол часа дают.
— Ладно, — сдаюсь я. — Сама справлюсь.
— Не обижайся только, — добавляет Леся.
Я обижаюсь? Мне кажется, что я уже давно ни на кого не обижаюсь. Но иногда накатывает.
Хочется какого-то очень надежного человека, чтобы иметь возможность хоть иногда упасть к нему в руки и почувствовать, что ты не одна.
Наверно, Олесе повезло, что у неё теперь появился Олег. Мама Люба — это не то. Она общая…
Стараясь не отвлекаться на меланхоличные мысли, ещё раз проверяю и кое-где перечитываю курсовик.
— Готово, Лесь, — киваю на экран. — Вот он, видишь, в углу твой файл. Распечатаешь сама.
— Спасибо, Сонь, — отзывается Леся, роясь в шкафу.
— Ты посмотри хотя бы, — не выдерживаю я ее пофигизма.
В дверь комнаты раздаётся стук, и тут же в проёме появляется голова незнакомой девушки.
— Ей, кому из вас плойку? В двадцатую потом отнесёте.
— Мне! — Тут же подлетает к девушке Олеся.
Забирает «свою прелесть» всовывает вилку в розетку и начинает остервенело расчесывать волосы.
Я просто молча встаю с табуретки, ставлю свои пакеты за кровать и иду к вешалке с верхней одеждой.
Ну вот такая она Леся. Ну что поделать…
— Сонь, помоги накрутиться, а? — Новая просьба возникает, как ни в чем не бывало.
— Извини, мне пора ехать, — говорю резко
Сорвалась. Выдыхаю. Я, в конце концов, тоже человек.
Глава 14. Милый дом.
Соня
«Кутузовский проезд дом десять» выглядит точно также, как и восемь, и шесть, и проспект, и улица… Неудивительно, что, увидев дом внешне, я даже не допустила мысли об ошибке.
Почему-то в такие моменты перед моими глазами моментально возникает заставка новогоднего фильма: «Ирония судьбы или с легким паром», который так любит смотреть поколение постарше.
Там архитектор создаёт уникальный проект многоэтажки и несёт его по инстанциям. И уж мне ли, «человеку системы», не знать, как работает в нашей стране утверждение того или иного вопроса. Один в один, как в фильме! Когда после всех «порогов» и «откатов» архитектор начинает строительство, вместо уникального проекта выходит «сотня из ларца одинаковых с лица» типовых коробок с окнами. Да, улучшенной планировки. Да, не из расчёта два квадратных метра на туалет и шесть на кухню. Но…
«Стоп Соня.» — Одёргиваю свои мысли, которые упорно желают вернуться к аналогичному дому на Кутузовском проспекте и его хозяину. — «Давай уже. Хватить мять булки! Зайди в свой дом!»
На этот раз домофон я открываю своим ключом.
Топая, сбиваю с ног налипший снег и вытряхиваю его с мехового воротника. Снежная зима — это прекрасно, только когда ты сидишь дома в сухости и тепле или передвигаешься по городу на машине.
Пуховик для такой погоды был однозначно практичнее шерстяного пальто, на котором теперь тает снег и пытается залиться за воротник и рукава. Осматривая себя, я случайно веду носом по меху.
«Мне уже чудится? Или он действительно пахнет одеколоном Сергея?» — вдыхаю его в себя поглубже, пытаясь зафиксировать. — «Ну хватит! Нашла о ком все время думать!»
Единственное, чем принципиально отличается подъезд, в котором я нахожусь сейчас, от подъезда Северова, это наличием приторного запаха немытой старости и кошек.
Поднимаюсь на свой этаж и подхожу к вполне приличной железной двери со следами полицейской опечатки.
Одна бумажка с печатью отклеилась, а вторая пока ещё держится. Это в октябре заходили проверять трубы отопления. Срываю. Меня предупреждали.
Но все равно, что-то тревожное начинает плескаться в груди. Как будто, я слышу за дверью движение…
Так, стоп паранойка!
Решительно вставляю ключ в замочную скважину. Он подходит. Поворачиваю его и жму ручку двери. Раздаётся щелчок.
«Добро пожаловать домой, Соня…»
Я распахиваю дверь.
В нос бьет резкий запах кошатины. Такой сильный, что прямо до тошноты. И в следующее же мгновение мне под ноги с шипением спрыгивает с холодильника чёрное, лохматое, конкретно упитанное «нечто».