Девочка Севера
Шрифт:
Меня откровенно начинает напрягать, складывающаяся картинка. Особенно то, что у всех, присутствующих, кроме женщины, в магазине надеты капюшоны. У кого от пуховиков, у кого от худи. Я быстро продаю женщине ложечку для внука и разглядываю сомнительных покупателей, размышляя о том, что было бы неплохо пригласить к себе поближе охрану. С минуты на минуту должна приехать инкассация.
— Здравствуйте, — двое сотрудников банка как раз появляются в дверях.
— Здравствуйте, — киваю им я. Подаю ведомость, забираю мешок
Над моей головой начинают раздаваться агрессивные ругательства и звуки борьбы.
Подскакиваю на ноги в обнимку с огромным мешком и просто немею от страха, видя направленное на себя дуло пистолета. Ужас тонкой ледяной змейкой начинает спускаться по позвоночнику, делая мягкими колени.
— Сюда давай, — тянет к мешку руку молодой парень в балаклаве, которого я раньше в магазине не видела. Когда он вошёл?
Испуганно оглядываю своих посетителей и понимаю, что у всех людей, которых я пыталась обслуживать последние пятнадцать минут, скрыты лица. Господи!
Они держат инкассаторов на полу, видимо, чем-то предварительно вырубив.
— Ну не тупи! — взмахивает на меня оружием грабитель. — Бабки сюда давай.
Его голос кажется мне знакомым!
Я тянусь рукой к тревожной кнопке, но вдруг неожиданно вижу на ладони у вора специфический круглый шрам-ожог от сигареты.
Моментально вспоминаю, как парень Олеси рассказывал, откуда у него появился этот шрам, и как его в четырнадцать во дворе «посвящали» в пацаны.
— Олег? — тихо и вопросительно спрашиваю я, слыша, как голос рвётся и дрожит.
По на мгновение мелькнувшей в глазах грабителя панике, я понимаю, что угадала. Страх, отрицание и отчаяние закручиваются в голове ураганом.
Как такое может быть?
Этой мой секундной заминки хватает для того, чтобы Олег вырвал из моих рук мешок, и вместе со своими сообщниками направился к выходу. Они нарочно и нагло показывают «факи» и другие неприличные жесты в камеры.
Я жму тревожную кнопку. Но это не помогает. Магазин находится слишком близко к выходу. Сквозь аквариумную стену, я вижу, как Олег запрыгивает в тачку без номеров, а остальные его сообщники разбегаются в разные стороны.
Я стою, вцепившись пальцами в витрину, и не зная, как мне жить дальше.
В магазин забегает охрана. Приводит в чувства инкассаторов. Вызывает полицию, кричит и что-то требует от меня.
Осознавая, что только что произошло, я тихонечко сползаю на пол под витрины и беззвучно рыдая, качаюсь из стороны в сторону.
Это я виновата.
Глава 38. Правда и совесть.
Соня
«Пожалуйста, возьми трубку», — мысленно умоляю я подругу.
Гудки, гудки… Звонок сбрасывается. Я набираю ещё раз.
— Алло… — Олеся
И делает это так… Очень нехотя и раздраженно.
— Ты почему телефон не берёшь? — панически шепчу и на всякий случай закрываюсь в самой дальней кабинке туалета.
— В душе была, — фыркает она.
— Олеся… — тяжело сглатываю. — Ты знаешь, где сейчас находится Олег?
— Со мной, — отвечает подруга, не задумываясь ни на минуту.
Я теряюсь от ее ответа. Неужели ошиблась?
Конечно, могла… Но шрам. Слишком специфичный. И голос, и глаза…
— А он… — переспрашиваю острожно. — Никуда не уходил?
— Нет, — следует такой же быстрый ответ, как и предыдущий.
— Ты же в душе была…
Перед моими глазами моментально вспыхивает картинка с широко распахнутыми глазами подруги. И в конце ее обязательное «честно-честно!»
— Ты же врешь мне, Олеся, — констатирую с горечью и разочарованием. Я чувствую этот вкус у себя во рту. — Хотя бы понимаешь, что тебя могут привлечь, как соучастницу, если его найдут…
Грудь распирает от несправедливой обиды и предательства.
— Он же мог меня убить… — заканчиваю тихо.
— Это была зажигалка, — отвечает подруга с надломленной истерикой в голосе. — Просто детская пугалка! — И в следующую секунду ее срывает в слёзы.
Она начинает умолять меня никому не говорить, что я узнала Олега. Потому что у него, оказывается, большие проблемы, и тем людям из клуба он должен много денег.
Ограбление покроет страховка, а меня мой мужик не накажет. Так, пожёстче поимеет пару раз. И вообще, это не справедливо, что мне все, а ей ничего…
Я, закусив губу, тихонько рыдаю и размазываю косметику по лицу.
Крики из динамика сливаются в шум.
Не дослушав поток Олесиного больного сознания, сбрасываю вызов и выхожу из туалета.
Служебный коридор перед кабинетом охраны забит полицейскими.
Я проскальзываю мимо них, вжимая голову в плечи, потому что чувствую, будто они все на меня косо и подозрительно смотрят.
Здравый смысл вопит мне, чтобы я немедленно рассказала Северову и следователю о том, что знаю главного преступника. Но какая-то иррациональная интернатовская тоска и солидарность меня тормозят.
Я же расписала рабочий вечер по минутам… Составила фотороботы всех соучастников.
Пусть теперь ищут их сами! Прессуют на тему главного исполнителя и заказчиков. Пусть вообще делают, что хотят!! В конце концов, это работа полиции, а в магазине есть камеры…
Открываю дверь комнаты охраны, и меня моментально раздавливает тяжестью обстановки. Внутренние органы резанируя, начинают вибрировать внутри тела.
На кожаном диванчике в углу рыдает приехавшая после экзамена Аня. Ее лично и с особым смаком раскатывает Алексей Егорович, совершенно не стесняясь в выражениях.