Девочка Севера
Шрифт:
Северов вместе с Глебом и ещё каким-то парнем в очках сидят перед компьютером.
Я подхожу к своему стулу, на котором лежит пиджак Сергея, и снова кутаюсь в дорогую ткань. Потому что так, плавая в запахе своего мужчин, чувствую себя увереннее.
— Вы готовы продолжить? — подходит ко мне хмурый полицейский. Он здесь главный.
— Я вам все рассказала, — отвечаю тихо.
— Вспомните, пожалуйста, — давит он на меня. — Что сказал вам грабитель? И почему вы не нажали тревожную кнопку
— У него же был пистолет… — облизываю я пересохшие губы. — Сказал отдать деньги… Я очень испугалась. Отдала.
Мрачный и внимательный взгляд мужчины, кажется, пробирает меня до печёнок.
Чувствуя, что полицейский мне не верит, я закрываю лицо руками. Прошу оставить меня в покое и разрешить попить воды.
— Покури, капитан, — к нам подходит Сергей. Присаживается на корточки и подаёт воду, заглядывая мне в глаза. — Ты как?
— Не знаю… — жму плечами и, захлебываясь, делаю глотков из стаканчика.
— Соня, — голос Северова опускается на два тона ниже, становясь металлическим, — ты ничего больше не хочешь мне рассказать?
— Что? — пискляво выдыхаю.
— Что произошло в тот момент, кода ты встала из-за прилавка и увидела преступника?
Я открываю-закрываю рот, мечась между желанием выложить Сергею правду про Олега, и пониманием того, что не оставлю парню подруги тогда никакого шанса. Его или посадят, или накажут те, кому он должен.
— Просто испугалась… — еле шевелю губами в ответ Северову.
— Подумай ещё, Соня, — жестко велит он. Несколько секунд держит мой взгляд, не позволяя отвернуться и встаёт на ноги.
Совершенно оглушённая, зажмуриваюсь. По спине прокатываются мурашки.
Ощущение, что Сергей, да и все вокруг уже знают о том, что я вру, не отпускает.
Да кто мне вообще скажет почему я это делаю? Почему порчу отношения с любимым мужчиной, почему прикрываю преступника? Ну какое мне дело до того, что там с ним будет? Это же его выбор!
А Олесю, когда она просит меня смолчать, совершенно не интересует мое будущее после этого… Почему меня должно волновать ее?
Сергей возвращается к компьютерам.
Я нахожу взглядом Аню, с которой теперь общается следователь, жестко прессуя на предмет соучастия.
Меня просят прочитать и подписать протоколы.
Кошмар… Зарываюсь руками в волосы и поднимаю их от корней.
Нужно говорить. Нужно все это прекратить.
Встаю на мягкие от волнения ноги и подхожу к Сергею.
— Можно, — трогаю его за плечо, — тебя на минутку.
— Да? — дергает бровью Северов.
Мы отходим к стенке.
Вдох-выдох.
— Я узнала главного, того, который был в балаклаве, поэтому сразу не нажала кнопку, — выпуливаю и сжимаю кулаки, впиваясь в ладони ногтями. — Это Олег —
— Я все уже знаю, — руки Сергея ложатся на стену по бокам от моего лица. — Центральная камера пишет звук, Соня.
— О, Господи, — я стекаю вниз и обхватываю голову руками.
Сил посмотреть в глаза Северову просто нет.
— Гаврилова Олега Викторовича как раз сейчас пакует полиция.
— Это те люди его заставили, — выдавливаю из себя. — С которыми я в клубе друга вашего была… Он долг им отдавал…
— Как зовут их помнишь?
— Я..?
Поднимаю голову. Сергей жестом подзывает полицейских.
— Девушка вспомнила некоторые детали…
Что?
Следующие пол часа меня снова мучают сотней наводящих вопросов, именами, марками машин и подробностями разговоров. Я уже отвечаю чисто автоматически. Не пытаясь понимать и анализировать.
Просто… я не ожидала, что Сергей не захочет сам со мной общаться. Отдаст посторонним людям на буквальное изнасилование мыслей и чувств.
К тому времени, как разговор со следователем заканчивается, в кабинете появляется ещё и Саид.
Алексей выставляет Аню за дверь с громким и жестким вердиктом, что она уволена. И пусть благодарит за то, что ее не заставляют ничего отрабатывать.
Я не имею возможности даже перекинуться с ней парой слов.
Полиция сворачивает свой импровизированный «пыточный штаб» и потихоньку рассасывается.
Я забиваюсь в угол дивана и прикрываю глаза, понимая, что Сергей уезжать никуда не собирается. Хочется немного подремать от перенапряжения… Просто, хотя бы, перестать дрожать…
— Соня, — неожиданно меня грубо вырывают дремоты.
Я распахиваю глаза и вижу перед собой Северова.
Холодного, жесткого, холёного… с глубоким взглядом. Язык не поворачивается его назвать «Серёжей». Только Сергей Валентинович.
— Можно я объясню, — смотрю на него умоляюще.
— Нет, Соня, — качает он головой. — Ты едешь домой одна. Я приеду утром. Сейчас меня ждут дела и люди.
Глава 39. По душам и в душе.
Соня
Голова раскалывается от выплаканных с вечера слез. Веки не открываются, будто их засыпали песком. В постели я одна.
Подушка так невыносимо приятно пахнет одеколоном Северова, что я падаю в неё лицом и делаю несколько глубоких вдохов.
Он ко мне не пришёл…
Сажусь на кровати и безэмоционально смотрю в одну точку.
Сегодня Новый год. Тридцать первое декабря. А вместо ощущения праздника в моей груди абсолютная дыра.
Заворачиваюсь в одеяло и медленно подхожу к окну, которое выходит на проезжую часть.