Девочка Шерхана
Шрифт:
Но выбора у меня не было, и когда Лика пришла на рабочее место, я была там. Она вошла. Демонстративно топнула своими сапожками на только мытом. Я смотрю в пол, не на неё. Эту красивую женщину я опасаюсь. А потом снова дверь открылась, впустив холодный воздух. Шерхан.
Это сильнее меня. Я не хочу на него смотреть, но все равно смотрю. И не нахожу в нем ничего от человека, который вчера прижимался ко мне, как к спасательному кругу. Он холоден, он совершенно мне не знаком, просто чужой и жёсткий предельно человек. А в его глазах равнодушие, и даже
— Дорогой, - райским голосом щебечет Лика, которая только вчера обещала мне косу оторвать.
– Я соскучилась.
Шерхан остановился. Посмотрел на меня, потом на Лику. Снова на меня. А затем… Притянул её к себе за поясок роскошной шубы. Рукой за подбородок властно, вынуждая приподнять лицо, и поцеловал, коротко, но глубоко и жёстко. Я такого ещё не видела, кровь в лицо бросилась, а ещё…что-то похожее на ненависть. Словно я смела ненавидеть людей только за то, что они любят друг друга. Я себя не узнавала, бабушка бы очень огорчилась…
— Ко мне зайди, - шлепнул её Шерхан прямо по попе.
Лика захихикала и бросила на меня торжествующий взгляд. Проплыла мимо вместе со своими соболями на плечах, оставив после себя тяжёлый запах духов. Я проглотила свою горечь и обиду, и принялась усиленно тереть пол. Да так, что размахнулась слишком сильно и шваброй заехала по дорогим Шерхана ботинкам. Швейцар шокированное охнул, а Шерхан…
— Осторожнее, - сказал он. — Белоснежка.
И столько нежности в его голосе, что реветь хочется. Зачем он так? У него Лика есть, а я просто полотерка, он сам сказал!
Во время обеденного перерыва я ела очень быстро. Причина была проста - мне дали зарплату. За три дня, потому что я работала неофициально. Несколько красивых хрустящих купюр. Мои только! Первые мои деньги, которые я сама заработала. Я сунула их в карман пальто и собралась сбегать в магазин. Внешнего мира я очень боялась, но хотелось заесть горечь. Привычка есть сладкое, когда сильно грустила, была плохой, бабушка меня ругала. Но поцелуй Лики и Шерхана все стоит перед глазами, мне просто необходима долька шоколада.
— Только одна долька, - обещала я покойной бабушке, посмотрев куда-то в потолок - за ним небеса.
Во время рабочего дня нам запрещено пользоваться парадным входом - он для гостей. Иду через служебный. Охраняются все выходы, но здесь охрана сидит не скрываясь. Замираю у дверей. Там - страшно.
– Можно?
– робко спрашиваю у охранника.
— Валяй-валяй, — кивает он.
Выхожу. До магазина здесь не так далеко. Сначала хочется бежать, страшно, да и ноги мёрзнут. Но заставляю себя идти спокойно, я же несколько дней на улице не была.
В магазине разбегаются глаза. Смешно сказать, но в магазине первый раз я одна, несмотря на то, что мне девятнадцать. Когда были живы родители, было проще, а вот бабушке казалось, что внешний мир меня испортит, а я не хотела её огорчать, я её любила. И сейчас у меня разбегаются глаза. Но деньги надо экономить — у меня теперь даже
Я стала счастливой обладательницей капроновых колготок, тапочек, плитки шоколада. Нижнего белья здесь не было, это обычный супермаркет. Деньги тратить ужасно не хотелось, но я не устояла и купила себе две хурмы - люблю с детства. На кассе платила такая гордая собой - я сама заработала!
И обратно пошла. До конца обеденного перерыва ещё пятнадцать минут, я успею. Иду, вспоминаю, как Шерхан целовал Лику. Я вообще ни разу не целовалась, даже не знаю, каково это. Раньше думала, что нос мешает, но Шерхану он не особо мешал… Снова стало грустно-грустно. Открыла хрусткую обёртку, засунула в рот дольку шоколада, шагаю, жую, и терплю, чтобы не плакать. Почти дошла — дорогу только перейти.
Уже загорелся зелёный для пешеходов, я была на середине дороги, когда вдруг увидела знакомую машину. Ещё бы не узнать её - сколько она стояла во дворе нашего дома. Дядя! Мне бы идти спокойно, он может и не заметил бы, но от страха я споткнулась. А потом - побежала. Бежала со всех ног к ресторану, что величественной громадой впереди возвышается. Он — моя крепость и защита. Влетела на ступеньки служебного входа, дыхание перевела и оглянулась.
Машины сигналят, как бешеные. А все потому, что дядина машина не едет, и другим не даёт. Он не торопится. Сидит в автомобиле и смотрит прямо на меня
Глава 8. Шерхан
Звонок Шамиля очень вовремя оказался.
Я реально чувствовал, ещё чуть-чуть, и подомну под собой девчонку, контроль под ноль теряя. Ее запах, чистый, девственный, сносил мою оборону к чертям. Как контрольный, целился прямо в голову.
Я ушел, а дыхание ещё долго восстанавливалось, сложно было включиться в свои дела обратно.
Но пришлось, куда деваться: не мог я ради баб прошляпить то, что создавал годами.
Шамиль коротко отчитался, что товар едет на склад; с чем была связана задержка, неясно, но все в порядке.
Выдохнул.
С одной стороны, на перегонке всякое могло случиться. С другой, — ой как напрягали подобные происшествия.
Вроде бы все нормально, через час по железной дороге проедут огромные вагоны, набитые под завязку ящиками с оружием. На складе выгрузят мои люди, а потом мы передадим их покупателю через неделю.
И все — бабки в кармане, вопрос закрыт, можно будет выдохнуть спокойно. Отпуск взять, уехать домой, в Махачкалу.
Там снег уже растаял, сошел давно. И воздух другой, чистый, там проще дышится.
А пока я поехал домой. Трое суток почти не спал, на чистом адреналине держался.
Как ехал, помнил плохо. До кровати добрался и прямо в одежде уснул.
А ночью она снилась. Белоснежка.
Кожа тонкая, почти фарфор, губы ее пухлые. И что они со мной вытворяли…
Я от сна этого проснулся в таком состоянии, что все сводило внизу. Сколько у меня не было, неделю? Нужно было срочно разрядку найти.