Девочка-уникум
Шрифт:
Чтобы случайно не заляпаться грязными каплями, которые окружали сына, будто рой озлобленных пчёл, мать звонким голосом скомандовала:
– Замри!
Мальчишка послушно застыл с раскинутыми руками, выпучив от напряжения глаза.
Молодая мама очень внимательно оглядела печальную мокрую фигурку – вначале с головы до ног, потом с ног до головы – и весело щёлкнула пальцами возле самого его носа, будто от этого «поросёнок» должен был, как по мановению волшебной палочки, превратиться опять в опрятного мальчика, чего, конечно, не случилось. Тогда она с вздохом вынула из сумочки носовой платок и, видимо для того,
Мальчишка некоторое время молча стоял и сопел. Потом, видимо, решив, что угроза наказанием в виде физической расправы миновала, горделиво задрал курносый нос и неожиданно заявил:
– Мам, а мам, ты видела, как я здорово кувыркнулся? Теперь мне все ребята в нашем дворе станут завидовать!
Лучше ему было промолчать, потому что даже у такой мировой матери тоже иногда сдают нервы. Она отвесила ему звонкий подзатыльник и с досадой воскликнула:
– Водолаз какой выискался!..
Мальчишка надулся, покраснел, но не разревелся, как ожидал Витька, а проявил выдержку, видно, всё-таки чувствовал, что не совсем прав.
Мать одной рукой подхватила велосипед, другой уцепила мальчишку и поволокла за собой, ругаясь:
– Из дома теперь ни ногой до тех пор, пока не высохнет лужа.
Поглядев на мокрые следы, которые цепочкой тянулись за мальчишкой, Витька обратился к Люське:
– Как у тебя это получается?
Люська дёрнула плечиком, а потом, подумав, ответила:
– У меня где-то внутри головы картинки возникают.
– Научишь?
Люська в просьбе, конечно, не отказала: всё-таки просил не какой-нибудь сторонний человек, а самый близкий товарищ, только поставила одно непременное условие:
– Для этого требуется, чтобы в тебя ударила молния.
– А без этого никак нельзя? – озадачился Витька.
– Наверное, можно, – не стала кривить душой Люська. – Только я другого способа не знаю.
Витька наотрез отказался, чтобы в него ударяло одно из самых ужасных явлений природы, как и от того, чтобы использовать в качестве ударной силы земные предметы, такие, как молоток и кирпич, которые предлагала Рыжая Лиса, изо всех сил желая ему хоть чем-нибудь помочь.
– Тогда живи, как жил, – утешила Люська. – Что в непонятном хорошего?
Витька растроенно махнул рукой и отвернулся, размышляя о своей неудаче.
Люська поелозила подошвой босоножки по земле, смухортилась и сняла её с ноги. Высыпав из босоножки сырой песок, она увидела в подошве маленькую аккуратную дырочку, оплавленную по краям.
– Смотри, Витя! – воскликнула поражённая Люська и пошевелила просунутым в дырочку указательным пальцем. – Оказывается, молния меня насквозь прошила. Вот в это место вошла… Только сейчас я об этом догадалась… – она показала ожог за ухом, – а вот отсюда вышла, – и опять зашевелила пальцем. – А я ещё думаю, чего это у меня так в ухе стреляет и ногу колет… Теперь понятно,
Без лишних слов Витька вырвал у неё босоножку и с жадным любопытством начал обследовать, даже приставил к глазу и сквозь дырочку поглядел на свет.
Перспектива ходить всю жизнь с оплавленной дырочкой в голове Витьке совсем не понравилась и он, без сожаления вернув босоножку хозяйке, с неизвестной радости заявил:
– Я уж как-нибудь…
Посторонний человек, если бы он в это время проходил мимо, ни за чтобы не догадался, что имел в виду этот взъерошенный, как воробей, мальчишка. Только не Люська, которой сегодня повезло необыкновенно.
4
Будние дни для Витьки всегда начинаются одинаково: в его комнату входит отец и радостным голосом сообщает:
– На зарядку становись!
Будто свободный человек не имеет полное право распоряжаться своей жизнью так, как ему захочется. Например, поспать лишние пять минут, потому что до занятий ещё целых два часа, а идти до школы даже самым ленивым шагом всего несколько минут.
И вообще, если хотите знать, он запросто проживёт и без какой-то там зарядки. Тут даже и рассуждать нечего. Одно время, когда Витька гостил у бабушки в деревне, он набирался силы с помощью блинов. Но отец, узнав про такой сомнительный метод оздоровления, быстро его забраковал, авторитетно заявив, что от этого прибавляется не мускулатура, а живот. Хотя бабушка побольше его знает, потому что живёт долго и всё на своём веку повидала.
Правда, в субботу и воскресенье отец не пристаёт, и можно дрыхнуть, сколько угодно, а всё оттого, что сам отсыпается после трудовой недели. Но именно в выходные с Витькой и начинают происходить удивительные вещи: он обязательно просыпается спозаранку и ворочается без сна до тех пор, пока по дому не начнёт хлопотать мать, для которой он является первым помощником.
Однако, если признаться по-честному, после зарядки и закаливания ледяной водой в Витьке всегда просыпается такая силища, что прямо так и хочется совершить что-нибудь геройское…
Когда он вошёл на кухню завтракать, отец, как ни в чём не бывало, сидел уже за столом и предавался своему любимому занятию – чтению. Свежую газету ему еженедельно поставлял сосед дядя Толя, который работал печатником в типографии и любил без спросу брать все, что там печатается, и менять на кружку пива. А чтобы не беспокоить других соседей на площадке, которые новостями не интересуются, а только и делают, что по ночам спят, до утра оставлял её в дверной ручке.
Отец мельком взглянул на Витьку и, вполне удовлетворившись его бодрым видом, опять уткнулся в газету. Через минуту он воскликнул:
– Гляди-ка, что у нас в городе происходить! Мать, а мать… – обратился он к Витькиной матери, которая стояла у плиты, орудуя одной рукой в скворчащей сковородке, а другой взбивая яйца для яичницы, вслух сетуя на то, что у неё не хватает двух рук и приходится крутиться, как белке в колесе.
– Ну, чего там ещё? – откликнулась она раздосадованным голосом.
– А вот слушай: «Вчера на городском пляже возле лодочной станции, где проходил творческий конкурс по изготовлению скульптур из песка, разряд молнии ударил в девочку…»