Девочка-ворона
Шрифт:
Софии не понравилось его высокомерие, но ввязываться в дискуссию в такой поздний час у нее не было сил. Она встала, убрала со стола, сполоснула чашки, а потом пошла в ванную, чтобы почистить зубы.
Впервые больше чем за неделю Микаэль заснул рядом с ней, и София осознала, как сильно все-таки по нему скучала.
Высокий, поджарый, хотя за последнее время и прибавил несколько килограммов. Большой, волосатый и теплый. Она уткнулась носом ему в затылок.
Он напоминал ей Лассе.
София проснулась оттого, что потолок осветили фары проезжавшей машины.
Аккуратно прикрыв за собой дверь спальни, София вышла в гостиную. У нее было такое ощущение, будто она что-то забыла.
Она открыла окно и закурила. В комнату пахнуло теплым ветром, а дым от сигареты стал растворяться где-то в темноте за спиной. Покуривая, она наблюдала за белым пластиковым пакетом, который тащило ветром по улице, а потом загнало в лужу возле тротуара напротив.
С Викторией Бергман надо начинать все сначала, думала она. Я что-то упустила.
Ее сумка стояла возле дивана. София села, достала ноутбук и положила его на столик перед собой.
Она открыла документ, в котором пунктиром набросала краткий обзор личности Виктории Бергман.
Родилась в 1970 году.
Не замужем. Детей нет.
Идет на контакт, фокусируясь на травматических переживаниях детства.
Детство: единственный ребенок Бенгта Бергмана, ревизора организации СИДА и ей подобных, и Биргитты Бергман, домохозяйки. Самые ранние воспоминания: запах отцовского пота и летние месяцы в провинции Даларна.
Препубертатный возраст: выросла в местечке Грисслинге, на острове Вермдё в Стокгольмских шхерах. Лето проводила в Дала-Флуда, в провинции Даларна. Обладает отличными способностями. С девяти лет занималась с частными преподавателями. Поступила в школу на год раньше положенного, после седьмого класса была переведена сразу в девятый. Много путешествовала с родителями. С раннего препубертатного возраста подвергалась сексуальному насилию (со стороны отца? других мужчин?). Воспоминания фрагментарны, возникают в череде бессвязных ассоциаций.
Годы юности: демонстрирует крайне рискованное поведение, мысли о самоубийстве (с 14–15 лет?). Ранние подростковые годы описываются как “слабые”. Здесь тоже воспоминания пересказываются фрагментарно. Гимназия – интернат в Сигтуне. Повторяющиеся саморазрушающие действия.
София понимала, что годы гимназии явились для Виктории Бергман периодом, полным конфликтов. Когда девочка поступила в гимназию, она была на два года младше одноклассниц и значительно менее развита эмоционально и телесно, чем остальные.
София по собственному опыту знала, насколько агрессивно могут вести себя девочки-подростки в раздевалке после уроков физкультуры. К тому же Виктория оказалась полностью во власти того, что называют воспитанием учеников.
Однако чего-то недостает.
Взрослая жизнь: Профессиональные успехи описываются как “не имеющие значения”. Ограниченный круг общения. Мало интересов.
Ключевые темы/вопросы: Травмы. Что Виктории Бергман довелось пережить? Отношения с отцом? Фрагментарные воспоминания. Диссоциативные расстройства?
София сообразила, что есть еще один ключевой вопрос, с
“Что означает “слабость”?” – приписала она с краю.
Она видела у Виктории Бергман сильный страх и глубокое чувство вины.
Не исключено, что вместе им со временем удастся прокопаться вглубь и получить возможность распутать несколько узлов.
Но уверенности нет.
Многое указывало на то, что Виктория Бергман страдает какой-то формой диссоциативного расстройства, а София знала, что в таких случаях проблемы на девяносто девять процентов вызваны неоднократным половым принуждением или подобными повторяющимися травмами. София и раньше сталкивалась со многими людьми, испытавшими травмирующие переживания и на первый взгляд совершенно неспособными их вспомнить. Иногда Виктория Бергман рассказывала о случаях жуткого насилия, а иногда словно бы вовсе ничего такого не помнила.
Вообще-то реакция вполне логичная, думала София. Психика защищает себя от того, что воспринимается как встряска, и чтобы нормально функционировать, Виктория Бергман вытесняет впечатления от этих событий и создает альтернативные воспоминания.
Но что именно Виктория Бергман называет своей слабостью?
Считает слабой личность, которую подвергали насилию?
София закрыла документ и выключила компьютер.
Она задумалась над собственными действиями во время бесед. Однажды она дала Виктории Бергман упаковку пароксетина из собственных запасов, откровенно превысив свои полномочия. Это было не просто противозаконно, но и неэтично и непрофессионально. Тем не менее она убедила себя в необходимости отступить от предписаний. Вреда лекарство не причинило. Напротив, какое-то время Виктория Бергман чувствовала себя намного лучше, и София решила, что все же поступила правильно. Виктория нуждалась в лекарстве, а это все-таки самое главное.
Наряду с диссоциативными элементами присутствовали симптомы компульсивного поведения, София даже отметила некоторые признаки синдрома саванта. Однажды Виктория Бергман прокомментировала привычку Софии курить. “Ты выкурила уже почти две пачки, – сказала она, указывая на пепельницу. – Тридцать девять окурков”.
Оставшись одна, София, естественно, пересчитала окурки и обнаружила, что Виктория не ошиблась. Но это ведь могло быть случайностью.
В целом личность Виктории Бергман представлялась исключительной и самой сложной из всех, встретившихся Софии за десять лет работы частным психотерапевтом.
София проснулась первой, потянулась и запустила пальцы в волосы Микаэля, а потом провела рукой по его бороде. Заметила, что он начинает седеть, и улыбнулась.
Часы на приемнике показывали полседьмого. Микаэль зашевелился, повернулся к ней и, перекинув руку ей через грудь, дотянулся до ее пальцев.
На утро у нее никто назначен не был, и София решила, что пойдет на работу попозже.
Микаэль пребывал в прекрасном настроении и рассказывал, как он за эту неделю, наряду с добыванием компрометирующих фактов о журналисте, заключил очень выгодную сделку с больницей в Берлине. Бонус, который он ожидал получить, мог бы профинансировать роскошное путешествие в любую страну по ее выбору.