Девочка-ворона
Шрифт:
Должно быть, так и есть, подумала она. Язык – психологический носитель символа.
Она сразу же поняла, как ей вернуть Фрэнкли Самуэля.
– Самуэль, ты извинишь, если я на минутку отлучусь?
– Чего?
– Я хочу тебе кое-что показать, – улыбнувшись ему, сказала она. – Подожди здесь. Я сейчас вернусь.
Выйдя из кабинета, она направилась прямиком в приемную дантиста Юханссона, расположенную справа по коридору.
В кабинет дантиста она вошла, даже не постучавшись. Извинилась перед изумленным Юханссоном, который как раз споласкивал рот пожилой даме, и попросила разрешения ненадолго взять стоявшую позади него на полке
– Она нужна мне только на час. Я знаю, что вы ее очень бережете, но обещаю обращаться с ней осторожно.
София льстиво улыбнулась шестидесятилетнему дантисту. Она знала, что он к ней неравнодушен. Любит заглядываться на молоденьких, отметила она про себя.
– Ох уж эти психологи… – усмехнулся он под маской. Потом встал и снял с полки маленький металлический мотоцикл.
Это была модель старого, покрытого красным лаком “Харлей-Дэвидсона”, очень хорошо выполненная и, по словам Юханссона, произведенная в Штатах в 1959 году из переплавленного металла и резины от настоящего ХД.
Подойдет идеально, подумала София.
Юханссон протянул ей модель, напомнив о ее ценности. Минимум две тысячи на Традере [38] , может, больше, если продать японцу или янки.
Весит, наверное, не меньше килограмма, думала София, пока шла от дантиста обратно к себе в кабинет.
Она вновь извинилась перед Самуэлем и поставила мотоцикл на подоконник, слева от стола.
– Господи Иисусе, мэм! – воскликнул он.
Она не предполагала, что превращение произойдет так быстро.
38
Традера (tradera.com) – один из крупнейших интернет-аукционов в Швеции.
Глаза Фрэнкли Самуэля горели от нетерпения. Он бросился к окну, и София с радостью наблюдала за ним, пока он очень осторожно поворачивал мотоцикл в разные стороны, что-то нашептывая и повизгивая от восторга.
– Jeesus, beautiful… [39]
Во время предыдущих бесед София отметила страсть Фрэнкли Самуэля. Он регулярно рассказывал ей о мотоциклетном клубе Фритауна, где частенько торчал, восхищаясь длинными рядами мотоциклов. Когда ему было четырнадцать, искушение взяло верх, и он украл ХД, на котором потом гонял по протяженным пляжам.
39
Господи, великолепно… (англ.)
Самуэль уселся на стул, держа мотоцикл на руках и поглаживая его, будто маленькую собачку. Глаза сияли, через все лицо растянулась широкая улыбка.
– Freedom, ma'am. Dat is freedom… Dem bikes for me like momma-boobies are for dem little children [40] .
Он начал рассказывать о своем интересе. Обладание мотоциклом означало для него не только свободу, это производило впечатление на девочек и помогало обзаводиться друзьями.
– Опиши их подробнее. Your friends.
40
Свобода, мэм. Это свобода… Эти
– Which friends? Da cool sick or da cool fresh? Myself prefer da cool freshies! Frankly, I have lots'off dem in Freetown… start with da cool fresh Collin… [41]
София потихоньку улыбнулась и предоставила ему рассказывать о Коллине и остальных друзьях, один круче другого. Через десять-пятнадцать минут она обнаружила, что он готов просидеть все оставшееся время, рассказывая разные веселые истории и то с восхищением, то хвастливо описывая своих друзей впечатляюще подробным образом.
41
Каких друзей? Круто тронутых или круто классных? Сам я предпочитаю круто классных! Откровенно, у меня их во Фритауне масса… начну с круто классного Коллина… (ломаный англ.)
Она чувствовала, что должна быть начеку. Бурный поток слов и непрерывная жестикуляция Фрэнкли Самуэля нарушали ее концентрацию.
Необходимо перевести разговор на что-нибудь другое.
Тут случилось то, над чем она, правда, уже размышляла, но никак не ожидала, что это произойдет именно в данный момент.
Перед ней предстал еще один Самуэль.
Лагерь Красного Креста в Лакке состоит из трех больших палаток, переполненных больными или ранеными, и маленького каменного домика, используемого в качестве склада медикаментов и разного оборудования.
Каменный домик охраняется двумя хорошо вооруженными солдатами, поскольку лекарства пользуются у повстанцев большим спросом.
Оказалось, что у нее вывихнуто колено, и ей его перевязывают. Когда врачи вправляют колено, становится ужасно больно, но она относится к боли спокойно и отказывается от предложенной ей ампулы морфина.
Считает, что не заслужила.
Когда она просит разрешения посидеть на табуретке, вместо того чтобы лежать на лавке, врач качает головой и говорит, что мученичество в Сьерра-Леоне не принято.
Несмотря на боль в ноге, она сразу засыпает.
Когда она вновь открывает глаза, вокруг темно, светятся только несколько висящих у входа фонарей и стоящая в центре больничной палатки железная печка.
– Ты не спишь? – будит ее хриплый мужской голос. – Меня зовут Маркус, я детский врач ЮНИСЕФ. Завтра я отвезу тебя в аэропорт.
Он протягивает ей стакан воды и смотрит на часы.
– Похоже, здесь тебе больше делать нечего. Пора ехать домой.
Перед тем как уйти из палатки, он наклоняется и гасит лампу.
Меньше чем через неделю Маркус будет мертв.
Убит теми самыми детьми, помогать которым было его призванием.
Маленькие люди с оружием и властью убивать.
Дети-солдаты.
Дорога к расположенному к северу от Фритауна аэропорту временами пролегает через джунгли и очень труднопроходима.
Маркус ведет машину, а она лежит на заднем сиденье джипа с поднятой вверх перевязанной ногой.
На подъезде к Лунги они застревают, поскольку сильный дождь превратил лесную дорогу в глиняную кашу, и становится ясно, что без помощи им с места не сдвинуться.