Девочка-ворона

Сунд Эрик Аксл

– Прекрати. Ты же знаешь, что не могу. – Она развернулась и прошла через прихожую к входной двери. Туфли и сапоги вперемешку с гравием и большими клочками пыли.

Неполноценна, подумала она. Бесполезна и эгоцентрична.

– Я потом позвоню и узнаю результат.

Прежде чем он успел ответить, она вышла на крыльцо и закрыла за собой дверь.

Квартал Крунуберг

В сторону города транспорт, как обычно, двигался еле-еле, но после площади Гулльмарсплан

дело пошло лучше, и когда Жанетт парковала машину, часы показывали начало десятого. Рабочий день она решила начать с длинной прогулки вокруг острова Кунгсхольмен, чтобы вытряхнуть из головы личные размышления и освободить место для профессиональных.

Когда Жанетт вошла к себе в кабинет, за ее столом сидел Хуртиг и ждал ее.

– Начальство задерживается, – ухмыльнулся он.

– Почему ты сидишь здесь? – Она подошла и жестом изгнала его на стул для посетителей.

– Жанетт, поправь меня, если я ошибаюсь, – начал он. – Но в данный момент наши дела совсем плохи, так?

– К чему ты клонишь? – кивнув, спросила Жанетт.

– Я взял на себя смелость немного покопаться в старых делах, где встречается особо жестокое насилие…

– Ясно, и?.. – Она вдруг оживилась, поскольку знала, что Хуртиг не стал бы ее беспокоить, не будь у него веских аргументов.

– По чистой случайности я обнаружил вот это. – Он бросил на стол коричневую бумажную папку. На обложке значилось: “Бенгт Бергман. Расследование закончено”.

Открыв папку, Жанетт увидела, что там содержится около двадцати машинописных листов.

– Лучше расскажи, что тебе о нем известно, и если это покажется интересным, я потом все прочту, – сказала она, закрывая папку.

– Насчет интереса – это как посмотреть. Бенгт Бергман за прошедшие годы побывал здесь на допросах семь раз, в последний раз в прошлый понедельник.

– В прошлый понедельник? В какой связи?

– Некая Татьяна Ахатова обвинила его в изнасиловании. Она проститутка и… – Хуртиг запнулся. – Плевать на нее, меня насторожил не сам факт, а жестокость. И когда я сравнил с другими заявлениями, то обнаружил там то же самое.

– Избиение?

– Да. Девушек жестоко избивали, некоторых ремнем, и всех насиловали анально при помощи какого-то предмета, вероятно бутылки.

– Полагаю, осужден он ни разу не был, поскольку не значится в регистре.

– Именно. Доказательства оказались слишком слабыми, а большинство жертв были проститутками. Получалось слово против слова, и если я правильно прочел, то алиби ему во всех случаях составляла жена.

– Значит, ты считаешь, что нам стоит его допросить?

Хуртиг улыбнулся, и Жанетт поняла, что главное он приберег под конец.

– Два заявления касаются полового принуждения несовершеннолетних, девочки и мальчика. Брата и сестры, родом из Эритреи. Там тоже не обошлось без избиения…

Жанетт сразу схватила папку и

принялась листать материалы.

– Черт, Хуртиг, я рада, что работаю с тобой. Сейчас посмотрим… вот оно!

Она достала небольшой документ и пробежала его глазами.

– Июнь 1999 года. Девочке было двенадцать, мальчику десять. Жестокое избиение, следы ударов плетью, половое принуждение, дети иностранного происхождения. Дело закрыто по причине того… Что тут написано? Показания детей сочли недостоверными, поскольку их свидетельства не совпадали. Здесь тоже алиби предоставила жена. Привязать его к нашим делам будет трудно. Нам нужно что-то еще.

Хуртиг уже об этом подумал.

– Можно попытаться, – сказал он. – В бумагах Бергмана я нашел имя его дочери. Мы, например, могли бы позвонить ей.

– Я что-то не понимаю? Чем, ты думаешь, она сможет нам помочь?

– Как знать, а вдруг она, в отличие от жены, не выразит готовности составить отцу алиби. Конечно, это всего лишь попытка, но подобное иногда срабатывает. Что скажешь?

– Ладно, но звонить будешь ты. – Жанетт протянула ему телефон. – Ее номер у тебя есть?

– Разумеется, – ответил Хуртиг, залихватским жестом открывая блокнот и набирая номер. – Мобильный номер, адреса, к сожалению, нет.

– Значит, ты знал, что я соглашусь? – засмеялась Жанетт.

Хуртиг молча улыбнулся ей, ожидая ответа.

– Да, здравствуйте… Мне нужна Виктория Бергман. Я правильно позвонил? – У Хуртига сделался удивленный вид. – Алло? – Он наморщил лоб. – Она положила трубку.

Они посмотрели друг на друга.

– Давай немного подождем, а потом попробую я. – Жанетт встала. – Может, разговаривать с женщиной ей понравится больше. Мне все равно необходима чашка кофе.

Они вышли в коридор и направились к кофейному автомату.

В тот момент, когда Жанетт вынимала из автомата горячую пластиковую чашку, к ним подбежал Шварц, за которым по пятам следовал Олунд.

– Вы слышали? – Шварц поправил кобуру.

– Слышали что? – Жанетт покачала головой.

– Об ограблении фургона с ценным грузом на Фольккунгагатан.

Жанетт показалось, что Шварц улыбнулся.

– Биллинг хочет, чтобы мы поехали туда и немного помогли. Там явно маловато народу.

– Да-да. Раз он так сказал, лучше отправляйтесь. – Жанетт пожала плечами.

Двое коллег, кивнув, умчались по коридору.

– Пиф и Паф, – улыбнулся Хуртиг. – Честно говоря, по-моему, Шварцу больше нравится ловить грабителей, чем сидеть тут и читать старые рапорты.

– А кому нет?

Десятью минутами позже Хуртиг еще раз набрал номер и передал трубку Жанетт, которая бросила взгляд на часы. “10:22, – записала она, – звонок ДОЧЕРИ БЕНГТА БЕРГМАНА”.

После трех сигналов в трубке послышался женский голос.

– Бергман. – Голос был низким, почти мужским.