Девочка-война

Коэн Даша

Она все болтала и болтала, а я сидел и вообще не понимал, как смог вытерпеть все это так долго, откуда только душевные силы брал? Ревность все хотел в Малиновской вызвать, идиот. Это все равно, что искать воды в пустыне - глупая затея. И вот итог. Получите, распишитесь, Демид Матвеевич.

– Коть, ты где витаешь опять?

Ребят, вот вы мне скажите, я что реально на кота похож? А, плевать. Вздохнул и приступил к делу.

– Карина, - очевидно, что я в этом обращении заключил все, ибо Пелех тут же сдулась и прищурившись, мстительно на меня посмотрела, -

разговор есть.

– Бросаешь меня, да?
– словно змея процедила девушка. Знаю, я мудак и опять, в который раз, использовал человека в своих целях, но сделанного уже не вернешь, только исправлять то, что наворотил.

– А тебе хотелось бы, что бы я был рядом? Вот такой, весь переломанный и пустой к тебе?

– Но, я думала, - не закончила она и отвернулась, слепо глядя в окно.

– А я думаю, что ты достойна большего, Карина.

– Это все из-за нее, да? Из-за этой краснодарской швабры?
– почти прокричала Пелех и на нас тут же покосились немногочисленные посетители кафе, только вот девушку уже было не остановить.

– Осторожнее, - осадил ее я, но вот эффекта это возымело мало.

– Да плевать мне!
– она подскочила на стуле и с вызовом ткнула мне наманикюренным пальцем в лицо, - Ты еще пожалеешь об этом! Понял? Меня нельзя просто так взять и кинуть. Козел!!!

– Прости, Карина. Но я просто хочу быть честным перед тобой.

– Прости? Прости?! Да засунь ты свою честность себе знаешь куда? В задницу!!!
– уже форменно орала Пелех и в зале появилась администратор заведения.

– Девушка, пожалуйста, ведите себя потише.

– Да пошла ты! Ты тут кто такая? Так я тебе скажу - ты обслуживающий персонал, прислуга. Ясно! Так что варежку свою закрыла и смылась отсюда, пока не позвали.

На этом месте уже я не выдержал, встал, подхватил брыкающуюся Карину под локоть и потащил прямиком на выход, бросая на ходу извиняющиеся взгляды и пятитысячную купюру на стол.

– Руки от меня свои убери, сволочь! Ненавижу тебя и мымру твою тоже не перевариваю!

Но только мы оказались на улице, как я с силой встряхнул Пелех, приводя ее в чувства этой своеобразной шоковой терапией, а потом для закрепления результата и прикрикнул на ее:

– А ну-ка рот закрыла!
– и она действительно, слава богам, замерла как олень в свете фар, -Ты ничего не перепутала, дорогая моя? Или ты резко из приличной и воспитанной девушки в базарную хабалку переквалифицировалась, а?

– Демид, - почти захныкала Карина.

– Ну, что, Демид? Я тебе что-то когда-то обещал, ты мне скажи? А ты? Или может быть ты вдруг себе возомнила, что я не в курсе твоих шашней с фитнес-тренером и Юриком с международного? Поэтому, ты давай, это тут кончай ломать трагикомедию и корчить из себя отверженную невинность. Лады? Прости, но нам не по пути.

– Ненавижу!
– вырвала она руку из моего захвата и потопала к стоящему на парковке автомобилю с водителем. Прав ее еще в прошлом году лишили за вождение в нетрезвом виде, но это был секрет за семью печатями.

Я же только покачал головой и пошел

еще раз раздавать извинения за весь этот неприглядный инцидент перед персоналом кафе.

А потом я полетел к отцу, как он и просил, чтобы совершить там очередную эпическую дурость. Тогда мое предложение вырвалось у меня спонтанно, можно сказать, даже на рефлексах. Мой родитель почти с порога начал мне заливать о том, чтобы я сменил гнев на милость и все-таки начал заниматься семейным делом, а я возьми, да ляпни:

– Хорошо. Но я соглашусь только с одним условием.

– Каким?
– тут же как питбуль вцепился в меня отец.

– У ректора нашего, Малиновского Вениамина Ивановича, дочь есть. Толковая, способная девушка с огромным потенциалом, и я думаю, что для нас будет несомненным плюсом дать ей старт в будущее, а ей написать дипломную, оперируя нашими данными.

Конечно, мой старик сразу все понял, тепло мне улыбнулся, а потом по-отечески, без издевки спросил:

– Добиться не можешь?

Не в бровь, а в глаз, пап...Устало вздохнул, а потом все-таки ответил, признавая свое поражение:

– Не могу.

Вот так я и очутился в этой заднице, друзья. Не знаю, чем я думал, но как представил себе, что мы окончим институт и разойдемся как в море корабли, так аж тошно становилось. Пусть хотя бы видеться с ней, пусть хотя бы так...

Идиот! Сам себе приговор подписал. А она и думать про меня забыла. Две недели я ждал пока она хотя бы мне номер темы работы нашей совместной пришлет и ничего. Видимо в круговерти своей идеальной, правильной жизни, места для разрисованной игрушки не было. Давать о себе знать первому было адски тяжело, будто бы я надоедливая попрошайка, что ходит за ней с протянутой рукой. Но я наступил себе на горло и отправил ей смс. Чувства чувствами, но аналитическая справка сама себя не напишет.

А потом сел в тачку и помчался в зал колотить грушу до остервенения. Уж лучше пусть кулаки саднят, чем на душе кошки скребут, растерзывая внутренности в клочья.

Стаса по привычке в качалке не было, что даже слегка меня удивило. Пожевал немного губу и все-таки набрал его. Черт его знает, но звонить Аверину и Ветрову не хотелось от слова «совсем». На четвертом гудке трубку взяли и в ухо тут же ударили приглушенные биты клубной музыки.

– Да?
– проорал Стас.

– Тусишь что ли?

– Ага, а то мне ж больше делать нечего. Работаю я, Демид. Срочно что?

– Где работаешь?

– В «Газгольдере». Освобожусь только через час.

– Вышибала там?

– Ну не бармен же, - фыркнул Стас.

– Я сейчас подъеду. Надеюсь, ты не против моей компании?

– А я надеюсь, что у тебя настрой боевой?

– Не то слово, - ответил я и отбил звонок. Хорошо, когда друзья понимают тебя с полуслова.

Что ж, домой мы попали только под утро. Убитый в дугу Стас свалился где-то в гостиной на диване, а я все-таки дополз до кровати, но раздеться был уже не в силах. Срамота! Зато хоть выговорились оба. Да уж, что сказать? Попали мы по самые «не балуйся».