Девочка-война
Шрифт:
И она рядом, родная, любимая и сжалась почти в клубочек. Конечно, вытрепала мне всю душу.. .А теперь как быть?
Подземная парковка, лифт и ее умоляющий взгляд. И молчание убивает. Потому что я не выдержу, если опять услышу, что она все еще в меня не верит и даже не готова на это. Звон ключей в замочной скважине, и мы проходим внутрь моей квартиры, той самой, что я хотел сделать нашей.
– Говори, - выдавливаю я из себя, умоляя небеса, чтобы она мне дала хоть что-то, за что бы я мог зацепиться.
– Дём.ты обними меня, пожалуйста, - и я с ужасом смотрю на то, как по ее щеке скользнула слеза.
–
А дальше я почти потерял сознание от кайфа, когда мои руки сгребли ее в объятия. Все, больше не отпущу!
– Не плачь, Агата, я все тебе докажу и покажу, - шепчу я ей, сцеловывая ее слезы. Но она не дает мне закончить, прикасаясь холодными пальцами к моим губам.
– Не надо! Я верю тебе. Верю, Дём. Полный комплект. Все твое и мое доверие тоже. Слышишь?
И все, после этих слов у меня словно стоп-кран сорвало. Я впился в ее губы глубоким влажным поцелуем, почти терзая ее рот, потому что истосковался до невозможности и до сих пор не мог поверить, что это все не плод моей больной фантазии.
– Я люблю тебя, - рычал я ей где-то, между тем как усаживал на комод и поспешно сдирал с нее колготки.
– Люби, Демид! Люби и никогда не отпускай меня!
И я любил! Грубо. Ненасытно. Торопливо. Почти теряя рассудок от наслаждения и понимая, что наконец-то вернулся домой.
Моя Агата. Только моя.
Глава 70
POV Агата
Я не могла отдышаться, переполненная счастьем, облегчением и им, моим Демидом. Я не знаю, как это случилось, что именно повлияло на меня или то была какая-то магическая квинтэссенция из чувств и эмоций, но только это случилось. Я ему поверила сразу же, как только увидела его в створе своей калитки. Мне было почти физически больно от его взгляда, полного такой очевидной надежды на будущее, между нами.
Но я понимала, что подвела его. Мы должны были быть одним целым и доверие - это главное, что нас свяжет намертво. Никакая любовь не выдержит и сломается, если я буду каждый божий день подозревать его в неверности. Я сделала выбор и не должна сомневаться в нем на каждом шагу, стоит только какой-то ушлой девахе сплести очередную паутину наглой лжи.
Я отчаянно стиснула его в своих руках, истосковавшись по этому сногсшибательному ощущению - он мой! И этот его запах свежести, бергамота, моря и солнца, стал таким родным и необходимым - как воздух. И я просто обнимала его и дышала им, пытаясь прийти в себя от первой волны удовольствия, что накрыла нас с головой.
Но вот его руки уже поспешно стягивают с меня шерстяное платье, а губы целуют каждый миллиметр кожи, что открывается его доступу. Всего пара движений и я совершенно обнажена и вся открыта перед ним, всё нараспашку: сердце, душа и тело. Страшно? Нет! Я наконец-то там, где и должна быть.
– Демид, - со стоном выдыхаю я и прикасаюсь губами к его губам.
– Все потом, Малинка. Я две недели жил с мыслью, что потерял тебя. Мне срочно нужна реабилитация, - и после этих слов я чувствую, как эмоции вибрируют, между нами, а сил сопротивляться его страсти нет и быть не может.
Меня куда-то несут, укладывают, вертят, крутят и насаживают на вертел запредельного кайфа. Тело к телу, и я не могу сдержать слез, которые бегут из глаз помимо моей воли.
– Не плачь, Агата!
–
И снова реальность смешалась для нас, наполняясь мазками сногсшибательных чувств и переживаний, а движения стали резкими, мощными и необузданными. Рваное дыхание, губы прикушены и каждый нерв звенит от восторга!
Господи, пусть это никогда не заканчивается! К черту реальность! К черту мир вокруг нас! К черту все! Есть только мы и целой вселенной мало, чтобы вместить нашу любовь.
Я так много хотела сказать ему, но элементарно уснула от перенасыщения нашим единением, а проснулась на рассвете, разом погрузившись в раскалённые до бела ощущения. Тело, в отличие от мозгов, уже давно проснулось, налилось негой и по инерции прижималось спиной к его мощной груди.
– Сегодня тот самый день, Малинка, - слышу я его шепот и улыбаюсь, а потом охаю, потому что он ощутимо прихватил меня зубами за шею в районе роста волос.
– Какой?
– и голос исковеркан нетерпением.
– Именно тот, где строптивую и недоверчивую девочку будет наказывать злой и ненасытный мальчик.
Господи ты, Боже мой!
Пришлось с честью принять эту своеобразную епитимью, а потом опять уснуть, будучи убаюканной в его руках. Это как прийти домой после долгих лет скитаний. Вот так это было и для меня.
А потом было новое пробуждение, и я тут же потонула в стали его глаз, смотрящих на меня с такой нежностью, что и дух перехватило. Родной. Любимый. Мой.
– Родители хоть в курсе, что ты у меня?
– и его пальцы ласково убирают разметавшиеся прядки с моего лица.
– Да, - почти выдавила я из себя, не в силах подавить волнение. Так всегда рядом с ним, я вся есть вибрирующий и переполненный сосуд.
– Хорошо. Я не планировал тебя отпускать.
– А что планировал?
– и сердце в груди совершило тройной тулуп от понимания, что веселье закончилось.
– Говорить, - припечатал Громов, но я смело встретила его взгляд.
– Прости меня, я должна была верить тебе, но тогда. Я так испугалась, Дём!
– и подбородок мой опять предательски задрожал, а в носу защипало от слишком сильных эмоций, - А потом мне было очень страшно, но я все равно приехала в твой тату-салон, думала, что и ты там будешь после пар. Вот, даже тату себе сделала, - и показала на свое запястье.
– Я знаю, - ошарашил меня он.
– Знаешь?
– и мне казалось, что я впала в ступор.
– Да, я там был. Но не подошёл не потому, что не хотел, а потому, что у меня не было главного.
– Но..., - и ненавистная влага все-таки затопила глаза. Что это значит? Что он такое говорит?
– Иди сюда, - и тут же, по своему обыкновению, он сгреб меня в охапку, сцеловывая мои слезы, но продолжая топить меня, - Малинка, если бы ты дала мне хотя бы шанс что-то сказать тебе, то я показал бы, что мне тогда реально звонил отец и именно к нему я и поехал, а не к Пелех. Потом я бы мог, если бы ты только захотела это, предоставить тебе свой телефон в полное распоряжение, где бы ты увидела, что последний раз я писал ей еще по осени, да и то в другом мессенджере. Но не суть. Сейчас у меня есть нечто большее, против чего уже не попрешь. И теперь я хочу, чтобы ты послушала вот это, - и он выпустил меня из рук, развернулся и взял с прикроватной тумбочки свой телефон.