Девочка. Девушка. Женщина
Шрифт:
– Катя? – моргнул. – Ты почему здесь? А где дети? Это небезопасно… – начал я, не без труда собираясь с мыслями, тогда как взгляд то и дело соскальзывал вниз. Туда, где Есению грузили на носилки. Значит, она все же жива? Трупы вроде сразу в черный пакет кладут? Или это заблуждение родом из голливудских фильмов?
– Детей мы вывели. Они в безопасности. Я вернулась к тебе…
– Не стоило. Лучше езжай домой.
Потом, конечно, стало понятно, что я вел себя как мудак, но в тот момент… Боже, я вообще ни о чем не мог думать, кроме Есении. И ни о ком. У
Глава 19.2
Глава 19.2
– Она жива? Что с ней? – требовательно поинтересовался я, устремляясь вслед за громыхающей каталкой.
– Возможно, черепно-мозговая. Или внутреннее кровотечение. Пока трудно судить.
Я замер всего на мгновение, переваривая полученную информацию, когда за спиной опять раздается голос Шведова.
– Я позвонил Юре. Помнишь Юру? Ну, с яхты? Он – хирург-травматолог от бога. Примет твою девочку.
Я не понимал, что он говорит, какого черта тормозит меня! Какой хирург? Доходило тяжело, как до жирафа.
– Слышишь? – встряхнул меня Шведов.
– Д-да. Да, Сем. Спасибо. Буду должен. Ты как тут вообще?
– Жену в свет вывел, – хмыкнул. – Типа, положительных эмоций набраться.
Жену? Разве они с Верой не разъехались? А, похер. Правда, сейчас на все похер. Я попрощался кивком и понесся дальше, игнорируя резь в груди. На ступенях бараны, несущие Есению, чуть не выронили носилки, и я разорался, как конченый псих. Куда только моя выдержка делась?
– Сюда нельзя! В карету посторонним не положено.
– Я не посторонний!
В глазах фельдшера мелькнуло недоверчивое узнавание.
– Понял, Артур Станиславыч. Проходите, конечно.
Надо было справиться, не нужна ли помощь остальным. Сделать для них все возможное. Но я не мог себя заставить отвлечься. Казалось, у нас с Сенькой на счету каждая секунда. Я вглядывался в ее мертвенно-бледное лицо, по которому скользили сине-красные всполохи скорых, и зверел.
– На секунду тебя нельзя отпустить… Ну что ж ты за беда-то такая?
Рядом врачиха пыталась поставить Есении капельницу.
– Можете фонариком подсветить? Темно, а у нее такие ручки тоненькие. Невозможно вену найти.
– У вас какое-нибудь одеяло есть? Она же совсем голая.
Одеяла в скорой не нашлось. Я снял пиджак, проклиная себя, что не додумался до этого раньше, накрыл Есению, а потом, не зная, чем занять дрожащие руки, взялся освобождать ее маленькие ножки от пуант. И пока она была рядом, я еще как-то держался. Невыносимо стало потом, когда за каталкой закрылась дверь приемного отделения. Какое-то время я сидел на неудобном стуле в «предбаннике». Новость о том, кто посетил их больницу, разнеслась с молниеносной скоростью. И уже
– Девушка, вы мне лучше скажите, что с пострадавшей?
– Ее осматривают.
– И долго это еще будет продолжаться?
Не заорать стоило огромных усилий.
– Там непонятная ситуация. Но Юрий Игоревич обязательно разберется. Вы не переживайте. Он у нас – умничка. Лучше врача не найти.
– Ясно, – выдохнул я, прикрывая глаза и откидываясь затылком на стенку. – А покурить у вас здесь где-нибудь можно?
– Так на крылечке.
– Ну да. А сигареты где можно купить?
– Вот, если не побрезгуете ментоловыми.
Я открыл глаза. Покосился на протянутую мне пачку.
– Не побрезгую. Спасибо большое.
– Забирайте все, – вздохнула медсестричка. – У меня еще есть.
Я благодарно кивнул. Вышел за дверь, как и было предложено. Подкурил, прикрывая ладонью огонек обнаружившейся тут же, в пачке, зажигалки. А на второй затяжке вспомнил, что обещал Кате бросить. Катя… Позвонил ей, чтобы убедиться, что она благополучно добралась до дома, выслушал довольно сухой ответ и не менее сухой вопрос – собираюсь ли я домой возвращаться. Чуть не психанул на нее, чуть не сорвался. Буквально прикусил язык, чтобы не вывалить на Катю истерикой свою беспомощность.
– Я не могу ее бросить в таком состоянии.
– А меня, значит, можешь?
– Кать, ты же не умираешь, правда? Какого черта?
– Артур Станиславыч! Артур Станиславыч! – прервал наш разговор тоненький голосок.
– Извини, Кать, я перезвоню. Я здесь. Появились новости?
Не узнавая свой голос – настолько надтреснуто он звучал, я откашлялся.
– Да, пойдемте. Там Юрий Игоревич…
Напряжение зашкаливало. Я не представлял, к чему мне готовиться, и в груди все сильней сводило.
– Артур? Добрый вечер, – приветствовал меня Валов энергичным пожатием руки.
– Не такой уж и добрый. Что с Есенией?
– Ни-че-го, – ухмыльнулся красавчик-доктор, потягиваясь. – Ни единой царапины.
– Это такая шутка? – сощурился я.
– Ни в коем случае. Она просто спит.
Глава 19.3
Глава 19.3
– Просто спит… – повторил попугаем.
– Насколько я могу судить, Есения сильно истощена. Плюс стресс. Так бывает. Организм вырубается в защитной реакции. Вот и все.
– Ты уверен? – недоверчиво переспросил я. Как-то в голове не укладывалось, что все позади, и можно выдохнуть. Никак не укладывалось в голове…
– Мы сделали все необходимые обследования. Включая МРТ. Кости целы, с головой полный порядок. Чего не скажешь про стопы, но для балетных это, вроде, обычная история.
– Я могу ее увидеть? – голос просел еще основательней. И тут уж никакие откашливания мне не могли помочь.
– Почему нет? Лена проводит. А мне, прости, бежать надо. Есения, к сожалению, не одна пострадала.