Девочка. Девушка. Женщина
Шрифт:
– Сень! Слушай, не обижайся.
Я остановилась, демонстративно округлив глаза. Дескать, вот как? Типа, у меня нет повода?
– Эти на уши присели, ты же знаешь, как они умеют накручивать. Одно за другое, и понеслось, – мялся Руслан. – А я тебя своими глазами с Вершининым видел. Или хочешь сказать, что это был не он?
– Нет. Не хочу. Более того, я вообще не понимаю, почему должна отчитываться перед кем-то.
– Да не должна! – психанул. – Просто все писали, что у него есть невеста и…
– И что? Ты о ней переживаешь? Или о моей репутации?
– Блин, ну по-дурацки вышло, согласен. Ты же не можешь не понимать, что мне нравишься.
– Руслан, – поморщилась, – не усугубляй, ладно? Ответить взаимностью я все равно не смогу. Давай как-то без этого.
– Давай, – вздохнул он. – Мир? – протянул руку.
Ага. Еще чего? Не так сразу. Я никогда не была злопамятной, но выводы все же делала из любой ситуации.
– Мир.
– Завтра еще поработаем над выходом?
Я закивала и отвлеклась на пискнувший телефон. Звонила мама. В затылке похолодело. Если и до нее это все дошло, то… ужас-ужас.
– Я побегу, – шепнула Руслану, прикладывая айфон к уху.
– Есения, дочка! Я тут… Мне тут… такое показали! Ты только не расстраивайся, моя хорошая. Наверное, это какой-то монтаж. Отец мне еще до этого случая рассказывал, про эти… как их? Дипфейки! Наверное, это они. И знаешь что я думаю? Приглядись к своему окружению! Уверена, к этому приложили руку твои драгоценные коллеги. Когда они уже от тебя отстанут?!
– Стоп, мам. Ты про наши фото с Вершининым?
– А про что ж еще?
– Фото настоящие. Мы с Артуром… кхм… встречаемся.
– К-как? У него же Катя… – растерялась мама. – Почему ты ничего не сказала?
– Вот поэтому! – вспылила я. – С Катей они еще до меня расстались. А чуть что – Катя, Катя!
Теперь, когда наши отношения с Артуром зашли так далеко, мне стало еще ревнивее, чем вначале. Я его на физическом уровне ощущала своим мужчиной. И реакции выдавала соответствующие. Так странно.
– То есть он правда помогает тебе с карьерой? Ты из-за этого с ним? Или… – я буквально почувствовала, как мать подавилась воздухом. – Или это из-за меня, Сеня? Он… все-таки настоял, он…
– Мам, ну что за чушь? Разве Артур не может понравиться женщине просто так? Говоришь, как будто я шлюха какая-то!
– Не шлюха! И он, конечно же, может понравиться. Безусловно. Но тебе-то он никогда не нравился, дочь! Что с тех пор поменялось?! – голос матери звенел от напряжения.
– Я, наконец, его разглядела, мама.
– Ох, Сеня!
– Ну что Сеня? Разве не ты мне все уши прожужжала о том, какой Артур Станиславыч хороший?
– Хороший, да. Только… Господи, Сень! Ему лет сколько? Он же наш с отцом ровесник почти.
– Не такой уж и ровесник. Ему всего тридцать девять.
– Между вами семнадцать лет! В современном мире это настоящая пропасть.
– Может быть, – на своем стоять было глупо хотя бы потому, что эти слова имели смысл. Начни я отрицать очевидные истины, мы бы наверняка поссорились. – Но знаешь, пока нам хорошо.
– Пока?! Ну да… Пока хорошо, но что будет потом?
Глава 16.2
Глава 16.2
–
– Согласна. Когда тебе двадцать два. А он, поверь, уже о будущем думает.
Разговор угрожал зайти на второй круг.
– Мам, я счастлива! Понимаешь? Впервые за черте сколько времени. Можно, я просто чуть-чуть это ощущение продлю? Мне правда… – я осеклась, моргнула, уставилась на… Вершинина! – Прости, мам, я перезвоню, – только и успела бросить, перед тем как отбить звонок. И шагнула к Артуру: – Ты что здесь делаешь?
Выглядел он не очень – не у меня одной выдался сложный день.
– Да так, прогуливаюсь, – усмехнулся и с силой прижал к себе. Такой мощный, такой напряженный – просто как до предела закрученная пружина. Я провела ладошками вверх-вниз, чуть разминая мышцы… Довели мне мужика.
– Лучше бы отдохнул.
– Не выходит. Ты как вообще? – Артур отстранился, чтобы смерить меня обеспокоенным взглядом. – Видела?
– Ага. Показали добрые люди.
– И что думаешь? – спросил Вершинин, – А впрочем, нет, молчи. Сначала меня послушай. – Удивившись такой горячности, я несколько растерянно развела руками, дескать, ну давай, говори. – Я виноват. Не все предусмотрел. Не подумал о твоей безопасности, и все такое. Но, обещаю, это в первый и последний раз. А эти фото… Над их удалением из сети уже работают. Быстрей, к сожалению, не получается. Все же мое влияние на столичную прессу не так велико, как хотелось бы.
Я хлопнула ресницами в попытке переварить полученную информацию. А она не переваривалась. Никак. Она взрывала мне голову… И даже страшно было… Страшно было представить, на что еще он готов пойти, что сделать и как напрячься ради моего душевного спокойствия. Все-таки он абсолютно уникальной породы мужик. Права Даночка…
В груди стало мучительно тесно, будто сердце вмиг увеличилось в несколько раз и уперлось в ребра. Я откашлялась… Обтерла о брюки вспотевшие ладошки.
– Слушай, Артур, это ведь неважно совсем. Правда. Пожалуйста, скажи, что ты не из-за этого такой замученный.
– Уж кто бы говорил.
– Значит, из-за этого, – резюмировала я. – Делать тебе нечего. Уже завтра об этой публикации никто и не вспомнит. Мы живем в мире стремительно меняющейся повестки, знаешь ли.
Артур опять смерил меня своим фирменным взглядом. Недоверчиво покачал головой и усмехнулся.
– Ты не перестаешь меня удивлять.
– Почему?
– Потому что я боялся застать тебя за сборами чемоданов, а ты…
– Думал, я тебя брошу из-за каких-то сплетен? И поэтому сюда примчался? – изумилась я. Вершинин пробормотал что-то невразумительное и потащил меня к машине. Такому мужчине сложно давалась слабость. А я была его слабостью, да… И это было невероятно. Просто я тогда не понимала насколько. – Артур.