Девочки Тора
Шрифт:
– Верно. Это я.
– А зачем ты меня забрал?
– Чтобы ты могла отправиться к маме. Ты же хочешь увидеть маму?
Ксюша округляет глаза.
– Ты отвезешь меня к моей маме?!
– Я уже здесь, детка! – не могу сдержать слез, глядя, как моя малышка поворачивается ко мне и радостно улыбается, будто целую жизнь меня не видела.
– Мамочка!
Торецкий опускает ее на пол, после чего Ксюша бежит ко мне и обнимает. Какое же это счастье – прижимать к груди своего любимого родного ребенка. Нет запаха вкуснее на свете, чем запах
– Спасибо вам, Максим Константинович… – шепчу одними губами.
Тор лишь коротко кивает.
– Мама, а мы не будем забирать бабушку и дедушку? И куда мы сейчас поедем? Мы собирались в поездку…
– Детка, – я присаживаюсь на корточки рядом с ней. – Я тебе потом все объясню, хорошо? И мы обязательно как-нибудь отправимся с тобой в нашу совместную поездку. Но не сегодня.
– Ммм, – личико Ксю сразу грустнеет. – Так мы сейчас домой?
– У нас… теперь будет новый дом, – бросаю взгляд на Тора, но на его лице сейчас нет абсолютно никаких эмоций.
За моим разговором с дочерью он наблюдает молча, скрестив руки на груди.
«… у меня есть причина поступить так…»
«…какая причина?»
«…мое личное искупление…»
Я почти уверена, что вся эта помощь – не просто так. Что-то было в жизни этого человека. Что-то настолько важное и настолько страшное, что сейчас он принял решение спасти нас. Не знаю, расскажет ли он когда-то. Даже не знаю, хочу ли знать правду. Но однозначно, что-то было… И это видно по его глазам, когда он смотрит на Ксюшу.
– Нужно ехать, – Торецкий смотрит на часы на запястье. – У меня через час встреча в ТРЦ Сталь. Хочу показать вам дом, пока успеваю.
– Мы что, у него жить будем? – Ксюша шокировано смотрит на Тора, приоткрыв рот.
Я тоже в свою очередь упираю взгляд в Торецкого, так как до сих пор не могу поверить, что он действительно собирается отвезти нас к себе. Ведь есть много других возможностей, раз уж он хочет нам помочь. Я имею в виду, съемная квартира? Или, например, он может помочь нам скрыться из города? Или из страны?
Если у него связи в полиции, он даже может помочь нам сменить документы, так ведь? Хотя, на это, наверное, требуется гораздо больше времени…
В любом случае, я не могу понять, почему именно к нему домой?
Глава 23
Глава 23
Аня
Такой огромный дом, но здесь так пустынно… Чувство, будто тут вообще никто не живет. Обычно про места вроде этого говорят – без души.
Именно так мне хочется сказать, когда мы оказываемся в доме у Торецкого. Он бывает тут хоть иногда? Нет практически ничего, что указывало бы на то, что в доме кто-то проживает. Не разбросаны вещи, столы и тумбы пустые, стоят только лампы. Тотальная, я бы даже выразилась стерильная чистота.
Лишь на полке над камином я замечаю одну единственную фотографию в рамке. На ней изображена девушка. Молодая.
– Здесь только окон! И они все такииие большииие! – Ксюша выпучивает глаза и подбегает к одному из таких окон от пола до потолка и прилипает к нему ладошками.
За окном распростерся огромный двор, состоящий в основном из газона и сада. Тоже выглядит как-то безлико.
Может, Торецкий всё же привез нас не к себе домой? А просто это место принадлежит ему, но он тут не живет при этом?
– В твоей комнате тоже большие окна, – говорит Торецкий, сунув руки в карманы брюк.
– У нас с Ксюшей будет ведь одна комната? – чуть склонившись в его сторону, тихо задаю вопрос и почему-то краснею.
Хотя пока вряд ли есть вопросы, задав которые, я не испытаю неловкости. Дело ведь в целом в той ситуации, в которой мы с Ксюшей оказались.
– В доме полно комнат. Не обязательно жить в одной, но если тебе так будет спокойнее, – Тор выгибает бровь.
Я резко киваю.
– Одной вполне будет достаточно.
– Как пожелаешь, Аня, – пожимает плечами Торецкий и вновь переводит взгляд на Ксюшу, которая на данный момент изучает камин. – Надеюсь, ты не успела напридумывать себе, что я возьму с тебя какую-нибудь плату за помощь?
Честно говоря, я об этом, разумеется, думала. Наверное, поэтому снова краснею.
Ну должна же я была попытаться хоть как-то мысленно объяснить, почему этот человек столько для нас делает? И что все это он делает, ничего не желая взамен? Разве так бывает в современном мире?
– Всё-таки успела, – вздыхает Торецкий, когда я долго не отвечаю, покраснев при этом как рак.
Наверняка, я выгляжу хуже чем переваренный рак, и по моему лицу сразу понятно, какие мысли сейчас одолевают мою голову.
– Я ничего такого… не придумывала… Просто мне все еще непонятно…
– Возможно, чуть позже я объясню тебе, – Тор вздергивает руку и смотрит на часы. – Ладно. Времени мало. Сейчас представлю тебя домработнице. Она покажет ваши комнаты. Или комнату. Сама решишь. Охранник Савелий, который встречал нас у входа, при необходимости отвезет вас, куда попросите, и будет сопровождать всегда. Можете называть его своей тенью.
– А вы… вы же в этом доме живете?
Брови Торецкого ползут вверх.
– Да. А ты сомневалась?
– Нет… хотела убедиться. Здесь так… чисто и… безлико.
– Большую часть времени я провожу на работе, Аня. И у меня нет детей, так что бардак наводить некому.
Я прикусываю губу, чтобы случайно не вырвался вопрос о той девушке с ребенком на фотографии у камина. Не думаю, что сейчас самое время спрашивать, да и что Тор станет отвечать маловероятно.
Достав мобильник из кармана, босс набирает чей-то номер.