Девочки Тора
Шрифт:
Но, разумеется, за дверью вовсе не Игорь.
– Максим Константинович. Вы приехали…
Взгляд Торецкого скользит по моему халату, но довольно быстро возвращается обратно к лицу.
Мы сегодня всё же съездили в магазин вместе с охранником. Я купила просто что-нибудь на сменку и домашнюю одежду. Больше не хотелось тратить деньги.
– Нужно поговорить. Жду тебя на кухне, – отвечает Торецкий и, возможно, машинально заглядывает мне за плечо, где сопит Ксюша. – У вас всё в порядке? Нормально обосновались?
–
– Отлично. Значит на кухне через пятнадцать минут. И прихвати все документы, которые у тебя есть.
С трудом проглотив вязку слюну, я захожу обратно в спальню и начинаю перебирать сумку. Документы в основном мои, и есть фото некоторых документов Ксюши. Надеюсь, это подойдет.
Получается, Торецкий что-то придумал, раз ему понадобились документы.
Возможно, это поможет нам с дочкой окончательно освободиться от тирании мужа.
И вообще… мне больше не надо даже в мыслях называть его мужем… Я не хочу.
Пусть он будет просто Свиридов.
Да…
А если Торецкий поможет нам навсегда избавиться от этого ужасного человека, то я обязательно поменяю фамилию. И себе, и Ксю. Возьму свою девичью. Зинина. Анна Зинина. Ксения Зинина. Здорово?
Почему-то в мыслях проскальзывает сочетание Анна Торецкая. Что за бред? Даже щеки жаром обдает. Красиво, конечно, но…
Да о чем ты вообще думаешь, Аня?! Лучше бери документы и спускайся на кухню. Время и так одиннадцать. Человек только с работы приехал, устал, а ты тут всякий бред в голове перебираешь…
Глава 25
Глава 25
Аня
Вы узнаёте чувство, когда оказываешься в постороннем месте и ощущаешь определенную неуверенность, когда перемещаешься по помещению? Будто ты здесь чужак. Вот это примерно то, что я сейчас чувствую.
Мне некомфортно в доме Торецкого. Даже пару раз я ловлю себя на мысли, что как бы мне хотелось сейчас оказаться у себя дома, но я быстро отметаю эту чушь, ведь на самом деле у нас с Ксю нет дома. Место, где мы жили, это обитель чудовища, которое издевалось над нами.
Сильнее затянув пояс халата, спускаюсь вниз по лестнице и иду в сторону кухни, прижимая к груди телефон и документы, которые просил принести Торецкий.
Кстати, на кухне я сегодня была один раз. Наверное, это единственное помещение в доме, которое показалось мне относительно интересным и не обездушенным. Хотя вероятно это связано с тем, что здесь в основном хозяйничает Маргарита Леоновна. Несмотря на свою манеру держать дистанцию с хозяином и гостями дома, женщина показалась мне добродушной и колоритной. И видно по ее поведению, что она не боится Тора, а очень уважает и даже относится к нему с некоторым теплом.
Интересно, почему Торецкий решил поговорить со мной именно
– Принесла то, что я просил? – спрашивает, не поднимая глаз от ноутбука.
– Да, – подхожу к столу, кладу перед Торецким свои документы и затем скидываю фото тех, которые еще нашла на телефоне, ему в чат. – Не так много. СНИЛС, полис, паспорт, ну и свидетельство о рождении Ксюши у вас есть.
– Отлично, – кивает Торецкий и что-то начинает печатать на компьютере. – Виски будешь? – спрашивает, отпив немного из своего бокала.
– Нет. Я… я не пью… крепкий алкоголь.
– Есть вино?
– Наверное, сегодня обойдусь без вина и любого другого алк…
– Кофе? Чай? Не стесняйся, Ань. Чувствуй себя так, словно ты дома.
– Я ничего не хочу, Максим Константинович, честно. Спасибо. Мне больше важно узнать, что вы собираетесь делать дальше?
Торецкий накручивает на вилку спагетти с кусочками панчетты.
– В первую очередь, нужно будет снять побои.
– Побои? Но… какие побои?
Тор откладывает вилку, после чего тянется через стол ко мне и обхватывает пальцами мое запястье.
– Ты сядь, Аня, не стой.
Тепло дрожью пробегает по моему телу от кистей рук до макушки головы. Я медленно опускаюсь на стул, не в состоянии оторвать взгляд от рук Торецкого, которые сейчас сомкнулись на моих предплечьях.
– Вы про… про синяки на запястьях?
– Верно, – он медленно проводит большим пальцем по желто-синим пятнам. – Завтра мы поедем в больницу. Врачи зафиксируют побои.
– Этого вряд ли будет достаточно.
– Будет. Можешь не сомневаться.
Резко отпустив мои руки, Тор снова отпивает виски и устремляет взгляд в экран ноутбука.
– Он раньше оставлял какие-то ссадины? Синяки? Порезы?
– Какое это теперь имеет значение?
– Такое, что ты должна кое-что понять, Аня. Это сейчас я тебе помогаю, но в другой раз, если вдруг ты столкнешься с подобным человеком, никого может не оказаться рядом. И спасть себя должна будешь ты сама. А ты по факту развязала ему руки, так как ничего не фиксировала.
– Это так легко, по-вашему?!
– Нет, не легко. Поверь, мне прекрасно известно, насколько трудно призвать к ответственности человека, у которого имеются связи. Но твой Игорь трус. Он боится общественного осуждения. Ты бы могла попробовать спастись, обратившись хоть раз в больницу. Ты бы могла хотя бы зафиксировать это, – он указывает пальцем на синяки на моих запястьях, и я машинально тяну рукава халата ниже, чтобы скрыть отметины.
– Мужчинам всегда просто говорить на эту тему…